Ты не виноват в убийствах. Ты не останешься в тюрьме вечно, как бы ты и я этого ни желали. Даже в обмен на жизнь Райнора.
Голос Феба звучал сдавленно. Будто роли спутались. Сменились. Он сам стал несчастной жертвой. А Альдор – искусителем. И манил он единственным искушением, на которое Феб мог бы поддаться. Свобода и безопасность для Мэри.
Феб мотнул головой. Почему он так мямлить начал? Он должен жестко отказать. Выйти. Хлопнуть дверью. И больше никогда не войти сюда. Но он не смог этого сделать.
– Ты просишь о невозможном.
Подземные ходы, побег? Но скажи… – хрипло начал Феб, тоже отвернувшись, меняя тему побега на ту, которая волновала его сейчас. – Что будет, когда пройдет казнь? Когда ты выйдешь на свободу через несколько лет? Что случится с Мэри в твоих руках? После того, как я хладнокровно, повинуясь букве закона, отдам на казнь твоего брата? Ты же… отомстишь ей. Через меня. Я помню, я прошел через подобное. Когда мою первую любовь, свою невесту, убил ее жених, Чейз. Убил из-за ревности ко мне.
Потому что… мог. Потому что в тот момент она была чужой собственностью. Чужой невестой. И я никак не мог по букве чертового закона защитить возлюбленную! Ее кровь на моих руках. Что мне делать, Альдор? Я не вынесу, если через несколько лет кровь еще одной моей возлюбленной окажется на моих руках. Потому что ты решишь в порыве злости отыграться на Мэри. И не убеждай, что этого не будет, Альдор. Это сейчас ты покорен, тебя сломили кандалы и предстоящая казнь брата. Я знаю, таких зверей, как ты, нужно держать на цепи.
Тебя не удержит ничего, если твой брат умрет. Тебе плевать на Мэри. Тем более, на новую Мэри. Ты станешь винить ее и меня в смерти Райнора, если его казнят. Забыв о том, что все злодеяния твой брат совершал сам, по доброй воле. Я прав?
Альдор молчал. Феб не знал, почему. Потому что не услышал слова Феба? Или потому, что не хотел врать и отрицать их?
Альдор сидел рядом с Фебом, свесив руки с коленей. Ссутулившись, как простой работяга у костра – ни следа от гордо расправленной спины аристократа.
Впрочем, Альдор мало походил сейчас на прежнего лорда Соула. Дорогая одежда истрепалась, волосы спутались, свесившись вдоль лица. Тонкие губы поджались. Альдор искал ответ – это было видно по тому, как бегал его взгляд, как плясали отблески свечи в расширенных в полутьме глазах.
Наконец он вскинул голову, посмотрел в лицо открыто и честно. Даже слегка приподнял подбородок. Какое-то инстинктивное, звериное движение открыть шею сильнейшему.
