Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– А я думал, что ты остыла, Сильвия. И готова к серьезному разговору.

– Какому? Где ты передо мной на коленях, заливаешь слезами мои туфельки и, рыдая, молишь о прощении? – фыркнула я с уверенностью, которой не ощущала.

Выражение лица Альберта мне не нравилось, и я по привычке искала глазами на стене огнетушитель. Однажды на Земле меня послали в командировку в захолустный город, где в паршивой трехзвездочной гостинице так же ночью меня зажал в коридоре какой-то муд… мужчина с алкогольным выхлопом и попытался лапать.

Я тогда сорвала со стены огнетушитель и заехала ему по лбу. Помогло. Где бы взять тут орудие самообороны?

– Я о том разговоре, после которого ты, Сильвия, соберешь свои вещи, и отправишься со мной домой. Во дворец. И я не накажу тебя за твой побег, – холодно проговорил Альберт, тяжело дыша и сжимая пальцы.

Я покосилась на его кулаки с подозрением. После фразы про колени и слезы на туфельки он дернулся так, словно я окатила его холодной водой.

– Наказание за побег? – уже не фыркнула, а хрюкнула я, забывая, что мы не в моей современности, на Земле, а в другом мире, где мужчины властвуют над женщинами, как над бесправными рабынями.

– Забудь! Уж я-то найду на тебя управу!

– Управу? – вдруг хищно усмехнулся Альберт, приникая ко мне и жестко зафиксировал ладонью мой подбородок, приближая его к своему лицу. – Исцарапаешь мне спину коготками в первую брачную ночь, малышка? Когда будешь стонать и извиваться подо мной?

– Только в твоих мечтах, волокита! Я не лягу с тобой в постель после того, что ты сотворил, даже под угрозой смертной казни!

Я почти вскрикнула, когда губы Альберта начали неуклонно приближаться к моим.

Словно он хотел наказать меня этим поцелуем за дерзости, раз бить меня пока не осмеливался. Я испуганно забилась в его руках, но вторая ладонь крепко прижимала за талию, не давая вырваться."

"– Ну же, не упрямься, девочка, так мне даже больше нравится… – послышался вкрадчивый шепот Альберта на ухо. – То раньше ты была такая милая, благочестивая, даже не давалась в руки: обнять, поцеловать.

А сейчас так переменилась… Сопротивляешься, бьешься… Думаешь, это тебе поможет? О, нет… я люблю ломать дерзких куколок.

Всегда ненавидела, когда меня называли куколкой. Еще с Земли аллергия на это слово. И так как вывернуться из рук Альберта не было никакой возможности, я зашарила свободной ладонью вокруг себя. Но мои пальцы нащупывали лишь каменную стену, и… Та-ак, подождите!

В тупике стояли мешки.