Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

На форменных фуражках и плечах повисли серые клочья паутины.

— Все чисто! — рапортуют они начальнику.

— Благодарим вас за понимание. Еще раз простите за беспокойство, — проявляет вежливость капитан. — Если вдруг у вас появится какая-то информация о леди Ясмине Морриган, сообщите нам.

— Всенепременно, — холодно улыбается Эйвери.

Незваные гости спешат удалиться, а леди Морриган опускается на стул.

— Пришли, наследили, — ворчит она.

— Я уберу, — подскакиваю с места. Ко мне вернулась способность говорить.

— Сиди уж.

Еда совсем остыла.

— Что будет, если они захотят проверить ваши слова насчет меня?

— Не думаю, что ты им интересна. А если вдруг кому-то в голову придет такая дурь, я назову какой-нибудь затерянный городок в самых дальних землях, до которого на лошадях добираться полгода. Сомневаюсь, что кто-то рискнет отправиться в такое путешествие, чтобы проверить такой незначительный факт. Кристаллы для порталов на такие расстояния сыскному ведомству не по карману.

— Эрнан считает, что я умерла?

— Если дракон не чувствует свою пару, значит, она либо умерла, либо при смерти.

— Не думаю, что он расстроится, — произношу эмоциональнее, чем мне хотелось бы. — Наконец-то он может быть счастлив со своей возлюбленной.

Весь день ушел на то, чтобы обустроиться. Когда я поднялась на второй этаж, то расчихалась от пыли, покрывавшей толстым слоем пол и горизонтальные поверхности. Паутина была везде — оплетала углы, свисала клоками с потолка и массивных люстр. Чтобы все это убрать, мне потребовалось бы много времени и лестница.

Но Эйвери запретила мне. Она боится, что я могу потерять ребенка.

Потому она предлагает нанять несколько девушек, чтобы они навели порядок в доме.

— И не думай, что я жалею тебя. Я жалею своего внука, — назидательно говорит она.

— Я буду жить на первом этаже, в комнате прислуги. И не потому, что мне настолько приятно ваше общество, что хочу быть ближе к вам. Просто не хочу скакать туда-сюда по лестнице, — отвечаю в тон ей.

Я уже успела понять, что за ворчанием и напускной грубостью Эйвери прячет доброе сердце.

Просто остальные этого не замечают.

Комнатка прислуги мне очень понравилась. Да, она маленькая, но светлая и очень уютная.

Эйвери приносит в комнату стопку белоснежного белья.

— Принесла тебе то, что давно выбросить хотела.

Провожу пальцами по искусной вышивке шелковыми нитками и говорю ей «спасибо».

Пожив у Эрнана, я начала разбираться в тканях и могу сказать, что эта очень дорогая.