Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Первородные не марают руки работой.

Интересно, если бы не метка, утонул бы мой венок? Или я сейчас как Тала прислуживала бы драконицам, несмотря на то, что во мне была драконья кровь? Может, мама пристроила бы меня на непыльную работу?

— Нам туда, — Тала показывает в сторону одинокой скалы с плоской вершиной.

Вблизи оказалось, что скала испещрена высеченными в камне ступеньками.

Осторожно поднимаюсь по ним. От высоты у меня кружится голова. Тала следует за мной, но она выглядит спокойной, будто не в первый раз ходит по этому маршруту.

С площадки открывается чудесный вид на весь драконий остров, вплоть до серебристых вод озера Забвения. Здесь так красиво, что захватывает дух, а сердце колотится от необъяснимой радости.

Я даже забыла, зачем пришла сюда.

Когда восторг поубавился, накатывает осознание, что я понятия не имею, что делать дальше. Эрнан всегда оборачивался мгновенно, мои глаза не успевали отследить этапы трансформации его тела.

Зажмуриваюсь и представляю, как расту ввысь и вширь, как сзади появляются огромные кожистые крылья… И ничего не происходит.

Дети оборачиваются спонтанно и только потом учатся контролировать свою вторую ипостась. Может, нужен какой-то толчок?

Я подхожу к обрыву, становлюсь к самому краю. Интересно, если прыгнуть, вторая сущность пробудится хотя бы для того, чтобы спастись? Проверять эту теорию я, конечно же, не буду. Если она окажется ошибочной, то я, наверное, даже пожалеть об этом не успею, расшибусь об острые камни. Лучше попрошу Алайну выделить мне какую-нибудь драконицу для занятий.

Все-таки она мне мать, не должна отказать.

Но я не успеваю развернуться, как слышу странный пугающий треск.

Уступ, на котором я стояла, откалывается, а я, потеряв опору, камнем падаю вниз. И нет, крылья у меня не отрастают. И думать я ни о чем не могу, потому что меня полностью поглощает страх.

Зажмурив глаза, жду столкновения с землей, но удар куда мягче, чем я ожидала. Это странно, как и то, что я не расшиблась и мне практически не больно.

А еще появилось странное ощущение, что поверхность, на которой я лежу, движется.

Приоткрыв один глаз, вижу черную, блестящую в лучах солнца чешую.

«Дура! Расшибиться хотела?» — слышу в голове недовольный рык.

— Нет, это случайность. И я очень рада, что ты оказался поблизости, — обхватываю его шею, чтобы ненароком не свалиться.

«Знаю, почему ты хочешь лететь с нами. Боишься меня отпускать с другими женщинами? Ревнуешь?»

— Да нет же! — меня охватывает возмущение.