Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Битвы как таковой и не было – все случилось посреди ночи, когда выпившие вина и все еще страдающие от морской болезни гномы забылись тяжелым сном. В вине, помимо доброго хмельного сока, было что-то еще, настолько сильное, что все, кто выпил хотя бы половину чаши, провалился в сон. Те, кто не пил вина, получили сонную отраву в еде.

На этом поход к островам Полумесяца закончился.

Всю остальную часть путешествия гномы провели в больном забытьи. Просыпаешься, понимаешь, что закован в цепи, что рядом нет близких тебе родичей, что куда-то пропали все вещи.

Тебе силой дают густой мясной бульон, обильно сдобренный той же отравой. И ты снова проваливаешься в сон до следующего точно такого же пробуждения. И все было так хорошо продумано, что никогда не просыпалось разом больше пяти-десяти пленников. И не было такого, чтобы их хоть раз оставили без присмотра.

Спустя какое-то время – это могло быть и десять дней и тридцать, из-за больного сна точно не сказать – при следующем пробуждении Медерубы обнаружили, что они вновь на твердой родной суше, а не на пляшущих морских волнах.

Но легче от этого не стало – лишь некоторые успели увидеть неприветливые окрестности вокруг, а затем их вновь усыпили, силком влив бульон.

Следующее пробуждение – достаточно большая деревня, расположенная среди поросших бурой травой холмов. За холмами – большие ухоженные поля, через которые их везли на больших дощатых повозках. В чужом поселении помимо домов очень много хозяйственных построек – раза в три больше, чем может понадобиться для деревни такого размера.

Подворья тянулись далеко в стороны. Повсюду высокие сторожевые башни. Имелась и толстая каменная стена высотой по пояс рослому человеку. Почему такая низкая? Кто его знает. Но имелись следы недостроенное™, повсюду лежали груды неумело колотого камня.

Здесь, в проклятой деревне, случилось нечто еще более страшное, чем пленение и смерть некоторых из рода – к тому времени гномы уже поняли, что их ряды стали реже, причем исчезли самые властные, известные и воинственные из рода Медерубов.

Пропали все до единого, кто имел хоть какое-то влияние на гномов, кто мог одним словом послать их в атаку или заставить что-либо сделать.

В этот миг горестного повествования я прищурился и сделал дополнительные пометки в книге для записей. «Все до единого гномы, имеющие влияние». Кто мог знать закрытый гномий род так хорошо? Тут не обошлось без долгой разведки, без осторожных расспросов. Тут действовали очень умелые в своем деле личности.