Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Рафаэль признался, что это он спрятал письмо Танната на кладбище, потому что передать его Адалине лично струсил. Только после заверений Тристана, что Стефан будет свергнут, а жизни его не грозит опасность, Рафаэль согласился свидетельствовать против в день коронации.

Свидетели приводили доказательства виновности Стефана во множестве преступлениях против короны, и тот ничего не мог сделать.

Именно поэтому Тристан хотел разоблачить его на коронации. Во-первых, по законам Западного королевства, в церемониальный зал нельзя проносить оружие.

Во-вторых, здесь находились короли Юга, Ардена и Севера, так что у Стефана и его сторонников из числа королевских советников были связаны руки. Начать бой – значит подвергнуть опасности жизни других правителей и спровоцировать войну с соседними королевствами. А в-третьих, Тристан уже начал обратный отсчет, когда Стефан сам сознается в своих грехах."

"Тристану было мало просто свергнуть его. Он давно желал унизить Стефана, лишить его всего за то, что сбил Артура с прямого пути.

Но теперь, увидев, через что прошла Адалина, он намеревался сломить его и полностью лишить воли.

Однако суматохи в зале избежать все равно было невозможно. Лорды повставали со своих мест. Кто-то требовал немедленного суда над Стефаном, другие обвиняли Рэндалла в попытке навести смуту в Западном королевстве, чтобы отомстить за недавние события на Великом совете, где его чуть не убил Артур. Третьи обвиняли Адалину в том, что она просто интриганка и втерлась в доверие Стефану, а теперь пытается отобрать его корону.

Тогда Изекиль подошел к Рэндаллу, уверенно расталкивая всех на своем пути, и передал ему королевский указ Танната о передаче Адалине прав на престол. Этот документ поднял еще больший хаос.

Принцесса Люсинда, все это время сидевшая рядом с Адалиной, сразу встала на ее сторону и даже загородила собой, когда вокруг них начали собираться люди.

Другая сестра Танната, напротив, пытаясь перекричать гул десятков голосов, заявила, что именно она должна стать следующей королевой Запада, а Адалина такая же самозванка, как и Стефан.

– Арабелла, ты что, слепая? – спросила Люсинда властным тоном. – Посмотри на эту девочку, она как две капли воды похожа на нашего брата.

– Она фаворитка кронпринца. Откуда нам знать, может, они были заодно, а теперь она решила предать его? – не уступала младшей сестре Арабелла.

Адалина пыталась что-то сказать, но из-за громкого шума ее никто не слышал.