– Думаешь, мне не ведомо чувство, когда любимая находится в плену, а все, что ты можешь делать, – это просто ждать? Взгляни на мою жену, Тристан. Думаешь, мне не хотелось найти ее и примчаться к ней поскорее? Думаешь, я не испытываю к себе ненависти каждый раз, когда смотрю на шрам на ее лице, зная, что, пока она получала его, я отсиживался в замке и ждал? – выкрикнул он последние слова, а потом устало опустился в кресло и прерывисто вздохнул.
– Я понимаю тебя, как никто другой, брат, – более спокойно продолжил Рэндалл.
– Но у тебя нет другого выбора. Я обещаю: мы сделаем все, чтобы конец Стефана был скор и печален, и спасем Адалину. А теперь возвращайся к себе. Я позаботился о том, чтобы в том крыле замка не ходили лишние люди, кроме Норы. Прими ванну, а то воняешь подпаленной шерстью, поешь и проспись, иначе я отправлю к тебе Аврору.
Тристан хотел возразить, но не стал. Короткая вспышка гнева отняла у него последние крупицы сил. Он поднялся с кресла, забрал шкатулки и отправился к себе.
* * *Тристан последовал совету Рэндалла лишь отчасти.
Он помылся, переоделся в чистую одежду, которую принесла рыжая служанка Рэндалла Нора, и даже немного поел. Но вот сон к нему совсем не шел. Рэндалл пообещал, что его никто не побеспокоит, а Авроре о его присутствии в Вайтхолле расскажет только на следующий день, и выполнил обещание. Не то чтобы Тристана тяготило общество Авроры, но сейчас он не хотел ни с кем видеться.
Пытаясь хоть как-то отвлечься, он снова изучил содержимое шкатулки Адалины.
Королевский указ, списки лордов и другие важные для свержения Стефана сведения он передал Рэндаллу, но в шкатулке остался указ о признании Адалины законной наследницей трона и письмо Танната для нее. Тристан прочел письмо, и на душе у него стало совсем гадко. Как ему было больно и обидно за Адалину, которая жаждала родительской любви и заботы, а получила такую тяжкую ношу.
Он всматривался в знакомый почерк покойного короля и задумчиво постукивал по резной шкатулке перед ним. Внезапно он заметил, что правая передняя ножка издавала более глухой стук, как будто внутри скрывалось полое пространство.
Тристан вытащил все содержимое из шкатулки и потряс ее несколько раз возле уха. Из ножки послышался едва различимый звук, словно внутри нее что-то хранилось. Он схватил лежавший на столе кинжал и просунул его в щель между дном шкатулки и ножкой. Та была хорошо прикручена, и Тристан проявил недюжинное усердие, чтобы она, поддавшись, отвалилась.
