Когда же она обращается за разъяснениями к правительственным чиновникам, ей с предупредительными улыбками отвечают, что все в порядке: идет сложный дипломатический переговорный процесс, делается все возможное, подключены лучшие специалисты; не волнуйтесь, Россия не отступится от своих жизненных интересов. Жанна, как муха, вязнет в сладком сиропе.
Примерно так же обстоит дело и с идеей объединения. Жанна теперь вращается среди исключительно серьезных людей, занятых только серьезными, исключительно государственными проблемами.
Например, где взять денег на очередные платежи по зарплатам? И потому детским лепетом кажутся ее рассуждения о воле граждан бывшего СССР, о «народной дипломатии», которая заставит правительства стран СНГ отказаться от административных амбиций, о необходимости поступиться личными интересами ради всеобщих. Ее слушают и вместе с тем как бы не слышат. Правительственные чиновники даже не понимают о чем, собственно, речь: Вы-то лично что будете иметь с этого?.. Ситуация вполне в духе той, что уже давно стала для России привычной.
Интеграцией занимаются люди, для которых это – просто работа. Существует так называемая Ассамблея стран СНГ, раза два-три в год собирающаяся на сессии в Санкт-Петербурге: разрабатываются какие-то документы, принимаются какие-то рекомендательные обращения. Море зыбких бумаг вращается во дворце князя Потемкина. Это уже давно и, видимо, прочно превратилось в рутину. Никакими политическими полномочиями Ассамблея не обладает. Ни одна из рекомендаций ее для стран СНГ не является обязательной.
Да и зачем брать на себя какие-то обязательства? Главное, выделяются деньги; никто не собирается подпускать к ним еще одного человека."
"Дорога к ее главной цели закрыта. Что-то изменилось на самом верху после коллизии с Кармазановым. Ее точно раз и навсегда списывают в убытки. Знаменитая «Дева из Севастополя» вдруг становится фигурой «нон грата». Президент упорно избегает общения с ней, никуда ни на какие беседы ее больше не вызывают, искренняя готовность помочь встречается с недоумением, не находят времени для нее ни премьер, ни многочисленные его заместители.
А чиновники, «византийцы», как в раздражении называет их Кармазанов, тихая и одновременно суетящаяся толпа всех мастей, вероятно, почувствовав, откуда потянуло ледяным ветром, будто комары, брызжут от нее во все стороны. Пустота, образовавшаяся вокруг, вытягивает воздух из легких. Дышать Жанне нечем, и это вполне понятно.
