И потому встревоженный посол Украины в Москве молча проглатывает иронию своего коллеги из российского МИДа, в спор о прерогативах той или иной стороны не вступает и, по крайней мере, на словах соглашается, что происходящее в Севастополе есть внутреннее дело независимой Украины.
Кстати, не все в российском правительстве согласны с такой точкой зрения. Разумеется, никаких документальных свидетельств об ожесточенных дискуссиях, вспыхнувших внутри правительственных структур, мы не имеем: слишком близко пока еще к нам это время, слишком свежи впечатления и слишком влиятельны люди, тем или иным образом связанные с ситуацией, но по некоторым очень косвенным сведениям, просочившимся в прессу, можно судить, что намерение «сдать» Севастополь – конечно, чисто дипломатически, выторговав за это некоторые уступки, – было весьма настойчивым и анализировалось всерьез.
Причем, людям, отстаивавшим данную точку зрения, не откажешь ни в здравом смысле, ни в практической сметке. Просто они считают, что надо смотреть на вещи реально.
А дальнейшая судьба Севастополя – это уже как получится. И здесь надо отметить, вне всяких сомнений, решающую роль Кармазанова. Смелость, по-видимому впервые, победила в нем осторожность. Он доказывает, умоляет, требует, подлаживается, интригует; вступает во временные, на несколько часов союзы с одними людьми, а потом их бросает и заключает такие же соглашения с их противниками. Никогда раньше не наживал он себе сразу стольких врагов и никогда так сильно не рисковал своим положением.
И все это, чтобы утвердить достаточно очевидную истину: можно, конечно, сдать Жанну прямо сейчас и получить взамен некие политические уступки, например, по вопросу о расположении баз Черноморского флота, но если не торопиться, если не глушить ситуацию специально, то она, как зерно, прорастет и нальется спелыми соками, и тогда разговаривать с Украиной можно будет иначе и предполагаемые уступки станут намного весомее. Наше преимущество в том, что ничего делать не надо; время за нас, следует лишь помедлить, чтобы собрать урожай.
В будущем мы получим гораздо большие дивиденды. Он говорит на языке выгоды и потому его понимают. Или не понимают, но смутность по отношению к СНГ стала уже чертой новой России. Никогда не делать и даже не обещать ничего конкретного. Это – метод, дающий простор для политического маневра. Точка зрения Кармазанова укладывается сюда, как правильно поставленная деталь. И отчаянная его настойчивость тоже, по-видимому, дает результаты.
