Тем неожиданнее для России, когда пепел августовского мятежа коммунистов рассеялся, было обнаружить, что полуостров Крым с Севастополем и сам Черноморский флот расположены ныне на территории нового суверенного государства, и государство это (в прошлом – историческая область России) не то чтобы враждебно относится к бывшей своей метрополии, но ошарашенное восторгом внезапной приобретенной самостоятельности, ведет себя, как капризная институтка, вырвавшаяся на свободу. То она скандально жалуется всему миру, что старшие родственники (имеется в виду Россия) бросили ее на произвол судьбы, то, набрав почти бесплатно кредиты и стратегические энергоносители, надувает губы и возглашает, что никому ничем не обязана.
То она клянется России в вечной любви и дружбе, то, обидевшись какую-то на ерунду, бросается в объятия блока НАТО. Сегодня она заявляет, что готова отдать свою часть Черноморского флота в счет долга России, а назавтра внезапно отказывается от уже достигнутых договоренностей. Скачки ее внешней политики обескураживают.
Настроение – шатко и абсолютно непредсказуемо. Пять или шесть раз президенты этих некогда братских республик, всенародно расцеловавшись, объявляют, что соглашение по Черноморскому флоту достигнуто, и в каждом случае через два-три дня выясняется, что они, оказывается, неправильно поняли друг друга. Уже заверенные главами государств документы складируются в архивах, а Россия и Украина обмениваются ядовитыми колкостями. И хотя содержать свою часть флота Украина не в состоянии (атомный авианосец «Варяг», например, продан Индии просто в качестве металлолома), торгуется она по имеющимся кораблям до последнего, а за право пользования базами и инфраструктурой требует от России полмира.
Если не мне, то путь вообще пропадет, вот суть ее амбициозных претензий. На практике это означает гибель Черноморского флота. И действительно, за семь с лишним лет напряженных переговоров, количество кораблей в Крыму сокращается более чем на половину, а оставшиеся в строю приходят в негодность и морально устаревают.
Ни денег, ни технических средств больше нет. Черноморский флот фактически прекращает существование.
Это равнозначно колоссальному военному поражению. Становится очевидной стратегическая ошибка нынешнего президента России: если бы в момент подписания Беловежского договора, совершенного тайно и положившего начало распаду СССР, Б. Н. Ельцин потребовал бы обратно территории, изъятые у России бывшими советскими партначальниками, то Л. М.
