Зайчика – о том же и по тому же самому адресу, показания, правда весьма краткие, ребят из охраны, заявление самого Кармазанова для печати под заголовком «Политический бандитизм», статья журналиста под не менее интригующим заголовком «Кому служит наемный убийца?», и, наконец, главное – написанные от руки, признания всех братьев Степано – что они, такие-то и такие-то, проживающие в настоящий момент там-то и там-то, были наняты гражданином (приводятся имя, отчество и фамилия противоборствующего кандидата) для осуществления хулиганских действий по отношению… причем, ясно описываются обстоятельства преступного сговора, с называнием сумм и свидетелей, присутствовавших при сделке.
О подробностях самого нападения они пишут невнятно, напирая, в основном, на раскаяние и добровольную явку с повинной, подчеркивая, что в результате их действий никто серьезно не пострадал (Зайчик не в счет, хотя врач, разумеется, официально фиксирует травму; данная бумага в папку однако пока не вкладывается).
Это – бомба. Глаза Кармазанова светятся, точно от радиации. Видны сжатые зубы, когда он подворачивает верхнюю губу к носу. Около трех ночи документы по факсу уходят в избирательный штаб противника, а еще через час раздается осторожный стук в дверь черного входа – не зря Кармазанов настаивал, чтобы черный ход в эти комнаты обязательно был – и когда дядя Паша, стоя сбоку и держа правую руку под пиджаком, левой осторожно отодвигает чугунную перекладину, два человека моргают от обрушенного на них из комнат яркого света: сам кандидат-соперник, товарищ Б.
С. Проталин, и сопровождающий его нервный высокий юноша, похожий на Родиона Раскольникова, в джинсах, с волосами до плеч, видимо, тоже охранник."
"О такой удаче Кармазанов не мог и мечтать. Несколько секунд он, моргая, как рыба, смотрит на своего политического конкурента, от неожиданности, видимо, даже не может сообразить, что сказать, и лишь когда дядя Паша назидательно кашляет, прикрыв рот рукой, спохватывается и приглашает их к себе в кабинет.
Они рассаживаются у стола, действительно как на дипломатических переговорах. Кармазанов – напротив Проталина и юноши, который не охранник, оказывается, а сын кандидата, дядя Паша и Зайчик – несколько сзади, Жанна – на подоконнике, лицо ее скрыто тенью от шторы, – и Б. С. Проталин просит, чтобы во время переговоров не делалось никаких записей. Ну, не считайте меня Эйнштейном, насмешливо говорит Кармазанов.
