Одновременно Зайчик выдергивает из розеток местные телефоны, небрежно сгребает их и сует представителю администрации: Вот, заберите эти реликты… – извлекается из других коробок нужная техника, и уже через три минуты он бодро говорит кому-то в Москве: Ну что, птичка, слышишь меня? Молодец! А теперь попробуем через скремблер… – Сам же дядя Паша, как бы гуляя, бесцельно бродит по комнате, смотрит в окно, скользит глазами по крашенным стенам, неожиданно распоряжается, чтобы убрали отсюда все электрические розетки: ничего-ничего, мы свои поставим, люди запасливые… – некоторое время изучает пластмассовый светильник на потолке – вывинтив лампочку, внимательно заглядывает внутрь патрона.
Появившиеся откуда-то мужики снимают дверь и начинают обивать ее дерматином… – Я вам нужен? – несколько растерянно спрашивает представитель администрации. Кармазанов отмахивается и цепкими пальцами хватает телефонную трубку."
"Яростная энергия исходит от него в эти минуты. Он – как мотор, наполненный электричеством и дергающий приводные ремни.
Мир начинает вращаться вокруг него, как вокруг солнца. Вспыхивают протуберанцы, люди против воли оказываются втянутыми в воронку событий. Противиться этому чудовищному напряжению невозможно. В первые же часы он договаривается с командующим здешнего военного округа, что за день до выборов в области будут проведены учения «Дружба» (навезут солдат и прикажут голосовать за нашего бегемота, комментирует дядя Паша). Далее он встречается с начальником городской тюрьмы и, по рассказу Зайчика, не единым словом не затрагивая тему политики, сообщает тому, что заявка на плановый ремонт зданий встречена благожелательно, в управлении полагают, что надо поддерживать перспективных сотрудников; сразу же после двадцать седьмого (это и есть дата выборов) он получит платежное извещение о перечислении денег.
(Еще две тысячи голосов, говорит дядя Паша). Начальник УВД города приходит к ним сам: радостный, низенький, похожий на деда Мороза, с красным лицом, обметанным по краям снежными волосами, в форме, распираемой круглым животиком.
Бодренько предупреждает, чтоб – никаких нарушений правил горизбиркома. Мы неприятностей не хотим, у нас, хе-хе-хе, место тихое… – Они запираются с дядей Пашей в кабинете у Кармазанова и образуются вновь только минут через сорок, распространяя вокруг запах армянского коньяка. У Кармазанова злобновато подергивается бровь над глазом. Уважение выказано, начальник милиции уходит удовлетворенный.
