Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

- Важное сенаторское лицо его вдруг на секунду застыло, а затем умильно расплылось, изображая приветствие.

Полные яркие губы сложились сердечком. - Рад вас видеть, мадемуазель. Вы, как всегда, ослепительны...

Он неловко посторонился."

"- Здравствуйте, здравствуйте, господа, - сказал женский голос. - Вот вы где, оказывается, от нас скрываетесь. Любопытно, какие у вас секреты? Я, надеюсь, не помешала дискуссии? - Тут же теплая гибкая уверенная рука просунулась мне под локоть, и Октавия, словно разъединяя нас, просочилась, представ во всем своем страстном великолепии: черные дикие волосы, как будто взъерошенные самумом, черные, полные вызова, блистающие глаза, черный брючный костюм из плотного бархата.

Под костюмом на черной блузке светился в серебряной оправе топаз, а упругие алые губы были чуть-чуть приоткрыты. Она точно была готова к немедленному поцелую. - Что же вы, господа? Между прочим, семинар уже начинается...

Страстный взор ее обратился на Баггера. И почувствовалось в нем какое-то непонятное ожидание.

Словно бы она давала ему что-то понять.

Баггер даже смутился.

- Да, конечно, пора идти, - с запинкой сказал он.

Отступил и сдержанно поклонился, охватывая нас внимательным взглядом. - Мы вас ждем, господа. Какой вы все же счастливец, мсье Волкофф...

Ему, видимо, не хотелось оставлять нас одних. Тем не менее, он вздохнул, показывая, как завидует, - отвернулся и пошел через громадную широту вестибюля. Его ладная внушительная фигура привлекала внимание.

В миг прилипли к ней какие-то участники конференции.

Баггер в качестве Оргкомитета был нарасхват.

Его заслонили.

Встрепенувшаяся Октавия еще плотнее взяла меня под руку.

- Где ты пропадаешь? - капризно спросила она. - Почему я не видела тебя сегодня за завтраком? Мне пришлось провести это время с Бернеттами и Дювалем. Боже мой, они меня совершенно измучили!..

Выразительно просияли белки закатившихся глаз.

- Бедная, - сказал я.

Октавия притопнула каблуком.

- Ты не представляешь себе, какое это проклятие: и Дюваль, и Бернетты. Разговаривают они только по своей специальности, более ни о чем. И причем, идет сплошной английский язык. ""Микрохимия естественных социальных движений""... ""Миф как косвенный смысл биологического в человеке""... И так - все время. Это были ужасные полчаса.

Ты еще у меня за это поплатишься...

Она быстро подняла горячие губы, и я тут же склонился над ними, почувствовав запах духов.