Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И вдруг костюм лорда Тенто сминается, будто внутри него – пустота, и широкими мягкими складками ложится на мостовую. И тут же глухо, как деревяшка, стукается о крышку люка. И – подскакивает пару раз и после этого замирает.

Вот, как все это произошло. Я даже забыл про невыносимую боль в копчике. Кое-как выпрямился в полный рост и опять почувствовал у себя в ладони рукоять Эрринора.

Кажется, мне его подала Алиса.

Была набережная под фонарями, и была желтая перешептывающаяся листва на деревьях, и был месяц над черной прозрачной водой канала.

Алиса подняла к лицу обе ладони, и густой дым вспыхнул между разведенными пальцами.

– Пусть слышат все, – звонким голосом сказала она. – Свершилось то, чему суждено было свершиться. Лорд Тенто – умер. Я свидетельствую об этом перед всеми Домами. И свидетельствую, что он умер, сражаясь, как подобает воину.

Губы ее задрожали, и я увидел светлую влагу, склеивающую ресницы.

– Свидетельствую, – негромко, точно через силу, повторил вслед за ней Гийом.

Взгляд его обжег меня странным огнем.

"И опять – точно медленное дуновение прошло вдоль набережной. Заколебались звезды и проскрипел-простонал суставами подагрический тополь.

А Алиса взяла мою руку, сжимающую Эрринор, подняла и тихонько поцеловала ободранные костяшки пальцев. Когда это я успел их так ободрать?

Она сказала:

– Ты победил Черного лорда, Рыжик. Ты сражался и победил, ты – великий воин…

Я отступил:

– Никогда так больше не делай!..

И Алиса покорно склонила голову.

– Слушаю, милорд муж, мой повелитель…

И повернулось бледное, точно вымоченное, в воде лицо Гийома.

– Поздравляю, милорд…

Только тогда я – понял.

И, стоя посреди осеннего города, под шорох листьев и ломкий плеск сентябрьской холодной воды, я поднял меч – к звездам, к черному сквозняку, ко всему, что еще могло нам грозить.

Качнулись тени. Быстрый лунный свет заструился по лезвию.

Порыв ветра утих.

Так я стал лордом.

С точки зрения обороны, место было выбрано идеально. Крепость находилась на островке, со всех сторон окруженном каналом.

Канал, правда, был не слишком широк: полоса тусклой воды – если плыть, гребков на десять-пятнадцать, но преодолеть его без средств переправы было нельзя. Алиса сказала, что глубина в отдельных промоинах достигает двух и даже трех метров. К тому же дно канала чрезвычайно замусорено: и бутылки битые, и консервные банки, и нагромождение досок. А как раз напротив ступенек к воде – перекрученные ребра листового железа. Вон, видишь, там – немного левее.