Именно в тот самый год, год «смены» власти в школе, предмет «Артефакторика» был вынесен в факультативный список, а потом и вовсе «увял», так как преподавателя Дамблдор найти так и «не смог».
— Если быть точнее, то вы и не искали, не правда ли? А если к вам и приходили Мастера, желающие просвещать умы детские, то вы выставляли в контракте такие условия, что всякий нормальный и уважающий себя маг семь раз подумает, подписываться ли под этой кабальной грамотой! Ведь подпись-то идёт магическая! А что у нас тут?
Даст Штайн продемонстрировал в Зале проект такого контракта.
Проживание и питание в замке без «права выхода». Не то чтобы уж совсем, но в течении недели покидать замок запрещалось, только по выходным, и то — воскресенье, ибо в субботу были еженедельные педагогические собрания, которые длились не много ни мало целый день, не считая факультативных занятий со студентами. Оплата — мизер. В любой момент от тебя могут потребовать использовать свои магические навыки на «Общее благо», естественно, бесплатно и безвозмездно.
Короче, узаконенное рабство. У домовых эльфов свободы и той больше. А если у мага семья? Нет, семьёй в Хогвартсе жить не полагается, хотя с каких это пор стало так? А-а-а… как раз с тех пор, как заправлять там стал мистер Дамблдор, ещё даже до смерти Диппета. Все семейные учителя быстро покинули эти стены, отказавшись подписывать новые контракты. Самое обидное, что тут именно Устав Хогвартса сыграл в отрицательную сторону. Директор имел полное право предложить такие условия контракта, а Министерство не имело права вмешаться и окоротить зарвавшегося мага.
Как говорится, не хотите, вас никто не заставляет.
Неудивительно, что сейчас на местах преподавателей к настоящему моменту один другого убожественнее. Те, кому и деваться-то больше некуда, потому что как специалисты они… хм… как бы помягче выразиться? Профессор Истории Магии — призрак, который зациклен на гоблинских войнах, и из Истории ничего путного не преподаёт.
Тут стоит ещё раз оговориться, что призраки появляются не просто так, а когда у них есть какое-то незавершённое дело.
Дело, о котором они мимолётно подумали в момент своей смерти, но после этой самой смерти и, ставши призраком, об этом деле уже не вспоминали. Так вот — профессор Бинз умер в момент написания диссертации по гоблинским войнам, естественно её не дописав. А его призрак на них стал зациклен и кроме них ни о чём другом и говорить не мог. Он ничего кроме них и вовсе не помнил.
