Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Почему? Как-то неугомонная, тогда совсем ещё соплячка Рита Скиттер не побоялась задать этот провокационный вопрос директору и главе Визенгамота, на что получила ответ, мол, альто он, но в дуэли с Гринденвальдом получил неисправимое даже магическим воздействием повреждение носа и носовых перегородок, оттого он и не чувствует запаха. Увы.

Северус сам лично неоднократно проверял и точно уверен — директор запахов не чувствует, словно он шобе. А в последнее время, имея к телу директора из-за проклятия непосредственный доступ, Северус и точно знал почему.

Почему Дамблдор и сам не пах и запахов не чувствовал. На солнечном сплетении директора чернела-тлела ритуальная тату «Скрывающая».

Если директор хотел только скрыть свой гендерный статус, то он ошибся. Статус, конечно, был скрыт, но вот пара символов в тату была неверна и тату сработала и в обратном направлении — отбивая чувствительность у самого директора. Так что никакая это не травма носа после битвы с Гринденвальдом, а банальная ошибка самого директора, признание в которой могло чувствительно ударить по его болезненно чувствительной гордости всезнающего и всегда правого мага.

Вот — приветственная речь, наконец, подошла к своему завершению. Директор представил нового профессора по зельеварению, которому вяло и недоуменно похлопали, и нового-старого профессора ЗОТИ, назначение которого бурно приветствовал только Слизерин, и, наконец, тарелки наполнились едой.

Спал Гарри в эту ночь беспокойно. Снова беспокойно, но причиной тому были не кошмары «видения о жизни Волдеморды», а… Совсем другие видения, более приятные, но не менее волнующие.

Гарри впервые за свою подростковую жизнь, которая уже и в юношество перейти успела, видел первый «мокрый сон».

И всё бы ничего, да только партнёр по сну сильно смущал мальчика. О, нет. Там во сне всё было прекрасно, зажигающе и невероятно. Чёрные глаза, опаляющие тёмным пламенем, узкие губы, выгнутые тугим луком, сухие и жаркие. Руки, доводящие до оргазма…

Но когда Гарри со стоном подскочил на своей кровати, благо полог и все нужные чары были предусмотрительно закрыт и накинуты, мало ли опять кошмары начнутся, то, глядя на расплывающееся на пижамных штанах мокрое, липкое и горячее пятно, которое стремительно остывало, он вспыхнул от осознания того, кого он видел в этом сне своим партнёром.

"Мужчину. Более того, профессора Снейпа.

И уже со стоном отчаяния парень, использовав очищающие чары, снова откинулся на подушки, прикрывая глаза.