Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я обязательно прослежу за реакцией твоей подруги…

И Драко, накинув на Гарри мантию, покинул остановившийся на станции «Хогсмид» поезд, а Гарри, обездвиженный и накрытый мантией-невидимкой, остался лежать на приступке.

Он не сильно волновался. Драко «приласкал» его слабеньким петрификусом, минут на двадцать по воздействию. К тому времени, как Хогвартс-Экспресс тронется в обратный путь, или куда там он уезжает со станции, он сможет самостоятельно его покинуть. Зная, какая реально сила заключена в этом слизеринце, за пять лет их постоянных драк и дуэлей он уже это прекрасно выяснил, сейчас он понимал, что заклинание, действительно, слабое.

Его нашли раньше. Кто бы сомневался — Гермиона, в компании с Зовите-меня-просто-Тонкс. Как только кузина сняла с Гарри заклинание и помогла ему встать, Гермиона со всхлипом кинулась ему на грудь, ударяя по ней своими кулачками.

— Как ты мог! Я же думала, ты пошёл прогуляться. Зачем?! Ну, зачем тебе понадобилось следить за этим придурком хорьком? Я как только его увидела с его этим самодовольным оскалом, так сразу и догадалась, что что-то случилось… А тебя всё нет и нет… Я же волновалась! Гарри!

Тонкс деликатно оставила их немного позади и тихонько направлялась к Хогвартсу.

— Тише, Герми. Я тебе потом всё поясню, так было надо.

— Гарри? — подняла девушка своё заплаканное лицо.

Гарри только глазами указал на Нимфадору и отрицательно покачал головой.

Гермиона посмотрела на Тонкс, на Гарри, снова на Тонкс, и опять на Гарри, и медленно кивнула.

— Пошли?

— Пошли."

"И они пошли. Гермиона на ходу вытащила палочку и…

— Эпискей! Трагрео! Таргео!

Кровь из разбитого носа сразу прекратила течь, да и очистилась с лица и одежды. Гарри благодарно кивнул.

— Примочку на ночь всё равно поставить надо будет, а то завтра будешь сиять фингалами на весь Хогвартс, — проворчала девушка. — А Рон даже не почесался, что тебя не только так долго нет в купе, но и что в самой школе ты не появился… Сволочь. Друг называется.

Гарри тихонько рассмеялся и, приобняв девушку за плечи, уткнулся ей в пушистую макушку.

И только сейчас заметил, что за последние три месяца он значительно прибавил в росте, и теперь уже не Гермиона возвышается над ним, а он над ней, хотя она и была довольно высокого роста как для девушки — сто семьдесят пять сантиметров в любимых кроссовках.

Целитель, к которому они обратились после проведённых ритуалов и выявленных… хм… злоупотреблениях, что-то такое говорил.