Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Романов не отвечает, я без понятия, пытаться её готовить или сразу Нико.

Алиса замерла, стараясь понять, о чём он говорит. Томислав слушал собеседника, потом пояснил:

— Ну хрен же его знает, отпустил почему-то на Муданг! Я ему написал, как всегда, когда приглашение пришло, он, как всегда, ничего не ответил, я был уверен, что он её опять вместо тебя поставит, а она взяла и поехала! Откуда мне знать, как она с ним там договорилась. И теперь вот на Кинину собираемся, а я без понятия, она поедет или Нико.

Думал, может, ты знаешь, тебя же он предупреждает, когда ставит её вместо тебя, разве нет? У тебя с ним никакой больше связи нет?

Алиса приросла к месту, настолько неспособная двинуться или хоть вдохнуть, что не удивилась бы, если бы начала фотосинтезировать. Выходило, Томислав сам сообщал папе о гастролях? И почему вообще её это удивляло? Папа контролировал абсолютно всё в её жизни, он имел огромное влияние в музыкальных кругах и не раз похвалялся своими манипуляциями за ужином, а оркестр Томислава был всего лишь вчерашним стартапом.

Она так и стояла на верхней ступеньке лестницы, ведущей в цокольный этаж, когда Томислав закончил разговор и повернулся. Алиса не знала, что выражал её взгляд, но Томислав отшатнулся и выставил вперёд руку с телефоном."

"— Слушай, ну а что я мог сделать? — выпалил он неверным голосом. — Твой папаня бы мне всю карьеру загубил, если бы я отказался ему сливать даты поездок! Оркестр не прожил бы и года! Ты, кстати, сама-то не знаешь, отпустит он тебя на Кинину или где?

Алиса продолжала молча смотреть на него.

Необходимости что-то говорить она не ощущала, голову затопил приятный тёплый сумрак. Она просто понимала, что кончилась. Кончилась Алиса или кончилась её привычная жизнь. Кому-то из этих двоих надо было покинуть сцену, потому что сосуществовать они больше не могли. Томислав что-то ещё бормотал, пятясь, пока ему не посигналила проезжающая машина. Он шарахнулся обратно на тротуар, потом обошёл Алису по широкой дуге и канул в подвал.

Алиса осталась одна, уставившись невидящим взглядом в вывеску кафе на первом этаже небоскрёба. Над перилами из имитации дерева висели несколько кашпо с занавесками ползучих растений, было похоже на вход в царство владычицы озера. В кафе играла музыка, но, с этого расстояния и смешавшись с шумом города, она превращалась в мрачный рокот, словно огромный старый робот-чистильщик ехал по Алисиным следам, стирая свидетельства её жизни.