Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Я буду днем заходить в те дни, когда не на дежурстве. Только вы, Женя, все равно в сторону внучки даже не смотрите.

– Авдотья Васильевна, вы можете с ней приходить днем, пока сын на работе, – предложила мама, – я помогу с уроками, если ей это нужно, конечно.

– Спрошу.

– И книги, пожалуйста, любые для нее берите.

– А как она одна теперь ночует? Больше не боится? – спросил Евгений.

Авдотья Васильевна пожала плечами:

– Говорит, что нет. Но я на всякий случай второй замок врезала.

Соседка ушла, а Евгений едва не запрыгал от радости за этим лучиком надежды, как кот за солнечным зайчиком.

Если бабушка Вари будет наведываться к маме днем, то можно соблюдать трудовую дисциплину хоть до посинения, не по сути, так по букве, и администрация замучается искать повод для выговора.

Он устроил маму на ночь, поставил воду на тумбочку так, чтобы ей удобно было дотянуться, и собрался ложиться сам, как мама мягко удержала его за руку:

– Что-то случилось, сынок? Последние дни ты сам не свой.

Евгений засмеялся:

– Все в порядке.

– У тебя появилась девушка?

Евгений не ответил, потому что сам этого не знал.

– Так да?

– Мам, ну какая девушка! Кто с прокаженным-то пойдет?

– Женя, не говори так о себе, пожалуйста.

Он пожал плечами.

– Твой отец невиновен, и ты должен твердо верить в это.

Евгений снова промолчал, но мама заставила его сесть на край постели и крепко взяла за подбородок:

– Посмотри мне в глаза. Даже если весь мир считает твоего отца чудовищем, ты должен знать, что это не так и ты рожден от прекрасного человека.

– Мама, я бы очень хотел верить…

– Так верь!

– Но доказательства…"

"– Плевать на них! Ты восемнадцать лет жил рядом с отцом, неужели это не перевешивает любые доказательства, добытые чужими людьми?

Евгений вздохнул и опустил взгляд.

– Он плохо к тебе относился? Бил? Наказывал?

– Что ты, конечно, нет!

– Тогда что заставляет тебя сомневаться?

Он сглотнул и поправил маме одеяло. Первый раз она вызвала его на такой откровенный разговор, до сих пор подразумевалось, что они оба считают отца невиновным, только он, может быть, иногда сомневается, и самое лучшее, наверное, сейчас сказать, что, конечно, мама, ты права, поцеловать ее на ночь и идти спать.

– Я не знаю, – решился Евгений, – все-таки папа любил смерть.

– Что ты имеешь в виду?

– Часто говорил о ней со мной. Чаще, чем другие отцы. Он будто готовил меня к ней.

Мама нахмурилась:

– Не припоминаю.

– Правильно, он считал, что это мужские дела.