Никто не дубасил в дверь, не орал, не призывал куда-то бежать и кого-то спасать. Всего-то и нужно было, что работать по плану. Рутина. Разве что сам себе развлечение придумал — с утреца пораньше, еще до завтрака, задействовал верный «Imagine» и влез в сетевой сегмент местных карабинеров. Против ожидания, ничего необычного не нашел — драк за ночь в общей сложности по всему острову приключилось ровно три, но все три не наш с Тинкой случай. Перебравшие гуляки друг дружке морды чистили. Не удовлетворившись полученным результатом, запустил поиск по изображениям, сохраненным в смартфоне, но тоже ничего не добился — в социальных сетях отоваренные мною вчера парни не были зарегистрированы.
Равно как и не проходили по полицейским картотекам. Можно было еще на страховой сервер залезть, ведь где-то же они медицинскую страховку оформляли, но этих серверов столько, что охренеешь перебирать. Так что волевым решением на загадочную троицу я просто забил на весь оставшийся рабочий день. А едва вернувшись в родное бунгало, полез шерстить сетку повторно.
Снова ничего не обнаружив, я окончательно убедился, что ребятишки не простые — мало того, что скрылись с места разборки, поэтому на них никто не наткнулся, так еще и в больницу соваться не спешили. И они однозначно приезжие. Если у них были еще подельники с транспортом, то они сейчас уже могут где-нибудь на Южной гряде проходить курс реабилитации в какой-нибудь частной клинике. И отсюда два важных вывода: первый — вряд ли от Тинки так просто отстанут; второй — прямо сейчас, да и еще пару-тройку дней, ей, по-видимому, ничего не угрожает.
Боеспособных залетных боевиков у неведомого противника на Ла Пинца не осталось, а вскрывать кротов и агентов влияния ради какой-то девчонки нерационально. Пустая трата ресурсов, если называть вещи своими именами. Но вообще ее отца предупредить будет нелишне. И если она сама не догадается, то это сделаю я. Невзирая на сопротивление одной самонадеянной девицы.
Оная девица, кстати, тоже целый день проторчала в лаборатории, в одном из соседних боксов.
И попыхтеть пришлось обоим, мы еще на прошлой неделе от графика отставать начали, а к настоящему моменту уже откровенно пытались запрыгнуть на уходящий поезд монорельса. Пусть профессор Спанидис и деликатен сверх меры, данная черта характера не мешает ему быть еще и требовательным. А еще строгим и бдительным. А вот что такое справедливость в приложении к научным исследованиям он понимать отказывался, считая, что существует лишь целесообразность.
