Иуды и простаки читать онлайн

Какой крутой вираж нового мышления!

Затем Бродский, почесав в затылке, вопросил: «Что ж, горевал?» Тут как тут с ответом Поженян: «Он солдат не жалел…» Спасительная аналогия на сей раз сама идет в руки Шамиру, он может сказать: «Да, Бродский так писал. Но то же самое писал и Поженян о Жукове».

Так ведь и у нас аналогии есть, в том числе среди самых уважаемых и чтимых в народе полководцев, – от Суворова и Кутузова до Фрунзе и Рокоссовского… Тоже «пролили крови солдатской» немало.

А нет ли у Бродского стихов «На смерть генерала Моше Даяна»? Не подсчитывал, сколько тот пролил крови в войне с Египтом? Странно, если нет. И почему сказано о «чужой земле»? Что, Жуков был захватчиком чужих земель? Увы, ему пришлось воевать в основном на родной земле, очищая ее от оккупантов.

Но слушайте дальше:

Что он ответит, встретившись в адскойОбласти с ними?То есть с погибшими солдатами.

Стихотворец уверен, что и защитники родины и маршал попадут именно в «адскую область», чертям в лапы. Это за что же? За то, что спасли Россию? За что же еще! Ну, если уж советских воинов и Жукова – в ад, то Гитлера и его мародеров – в рай. А как иначе!

Но стихотворцу и этого мало, он продолжает:

Маршал! Поглотит алчная ЛетаЭти слова и твои прахоря…Нобелевский лауреат решил блеснуть блатным словечком, столь неуместным в его стихах вообще, о чем справедливо писал Лимонов, а уж в «Оде на смерть» – тем паче, однако нобелеат не знает, что надо писать «прОхаря»(сапоги).

Но какова идентификация! Сам автор это нечто весьма высокое – «слово», а маршал – вульгарные «прохаря» и ничего больше.

И после всего этого нам говорят, что «христианнейшим духом осенена поэзия русского поэта Бродского». После этого внушают: «В поэзии нет «своих» и «чужих».

Дескать, все ассимилированные… С луны свалился, что ли?

Страшнее немецкой оккупации

М. Швыдкой, известный революционер культуры, учинил теледискуссию, тему которой сформулировал как непререкаемую аксиому, как политический лозунг: «Русский фашизм страшнее немецкого». На клич Швыдкого сбежалось множество его шустрых соплеменников, согласных с ним.