Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

За этой дверью очередь из падальщиков, готовая меня растерзать, обглодать мои кости. Да они просто мечтают сделать из меня шлюху. Мне не страшно за себя, моя жизнь давно ничего не стоит. Я лучше умру, чем доставлю этим извращенцам удовольствие, отдам себя. Я и жить то не умею, так существую, но мальчик… Единственное что у меня есть.

Не чувствую боли, привыкла к ней. Боль — мое обычное состояние. Она не отпускает меня даже во сне. Мучает меня. Истощает.

— Если ты согласишься, а у тебя, малышка, выбора нет, то ты станешь моей.

Я не дам в обиду твоего мальца и тебя. Все что от тебя нужно — быть послушной девочкой. Поверь мне, тебе понравится, я умею доставить удовольствие…

Послушной девочкой… где-то я это уже слышала.

— А как же — твоя по своей воле?

— А ты пока сама не в состоянии понять, что тебе нужно. Ты в состоянии аффекта после смерти Луки. Я дам тебе неделю подумать.

Глава 6

Месяц спустя.

Лука."

"Я просто состою из неконтролируемой злости. Чёрной, пожирающей все внутри меня.

Хочется разрушать, творить бесчинство, саморазлагаться. Внутри меня нет ни одной светлой эмоции, только ледяная ненависть.

Майлз нарушил данное мне обещание, не увёз Алису из Москвы, не уберёг, не защитил. Мой ребёнок. Что с ним? Чувствую только тупую боль, не замолкающую ни на секунду.

Я наношу удар за ударом по груше, стираю кулаки в кровь. Смотрю на белые косточки, выглядывающие из ран. Но агония меня гонит вперёд, не даёт остановится. Трудно даже соображать здраво. Только причиняя себе физическую боль удается заглушить душевную.

Как сказал Саид?

Никто не знает, где она: пропала, исчезла, ни одного следа ее существования. В последний раз Рыжий, человек Оливера Спайка, увёз ее из больницы в дом к этой суки и все… Говорят она под ним.

Сука, сука, сука… Каждая деталь, фотография, слово… Все крутится в голове, выстраивает логические цепочки. Перед глазами Алиса в красном костюме, красивая с прямой спиной, вышагивает к машине по заснеженному асфальту.

Вся такая деловая и одухотворенная.

Груша слетела с петель. Начинаю яростно пинать ее. Мне никак не удаётся успокоиться, выпустить пар. Каждый день становится только хуже. Мои черти гложут меня. Я не могу контролировать себя, я хочу убить всех. Зачем искать одного виновного? Когда могу отправить на тот свет каждого из них? Один да и будет виноват…

Когда Саид рассказывал, уткнувшись глазами в пол, боясь моего гнева, думал, сначала убью его за клевету.