При этом японское командование уверено, что если оно не нападет на американские базы в регионе, то будет неизбежна американская агрессия, причём в самый неудобный момент для страны Восходящего Солнца. Так что Перл-Харбор обязательно произойдет, вопрос только в том, во что он обойдется американцам — в тяжелые, но вполне возобновимые потери и ущерб репутации или же в полный разгром всего их Тихоокеанского флота. Позора в последнем случае тоже будет хоть отбавляй, но это уже не моя проблема. В Европе дяде Сэму уже ничего не светит, теперь надо сделать так, чтобы по итогам войны он вылетел и из своих баз на Тихом океане западнее линии перемены дат.
Так будет спокойнее всем, и Советскому Союзу в первую очередь. Японские авианосцы ещё два дня назад покинули базу Хитокаппо на Курильских островах и выступили в боевой поход, в конце которого должно случиться восхождение на гору Ниитака. С одной стороны, можно сказать, что время упущено, а если поразмыслить как следует, то станет ясно, что никто не помешает мне сначала переговорить с главкомом японского флота в его кабинете, и если взаимопонимание будет достигнуто, то открыть портал хоть прямо в каюту адмирала Нагумо.
Тактический терминал планшета орбитальной сканирующей сети сделает японских адмиралов не просто смелыми, но и наглыми. Решено, так мы и сделаем: сначала Ямамото и Нагумо, потом уже Синие Огни.
Следующий по порядку год у меня пятьдесят третий, но там все дела у меня пока сделаны, а задачи угомонить Америку в семьдесят шестом году наскоком без большого риска не решить, поэтому надо много работать, поднимая боеготовность «Неумолимого».
Однако в мире семьдесят шестого года у меня есть ещё одно дело (спасибо библиотекарю Ольге Васильевне, что напомнила). Дело том, что в Москве семьдесят шестого года доживает последние годы генерал от литературы, поэт, драматург, прозаик, сценарист, журналист, военный корреспондент, свидетель и очевидец великих событий Константин Михайлович Симонов.
Рак легких (много курил по жизни) в том мире — это уже приговор. И в то же время хоть Лилия, хоть Авило Аарон и Чек Дэн, хоть Валерия Доминика справятся с этой проблемой без особого напряжения сил, а Лилия потом ещё сможет откатить возраст пациента к сорока или даже к двадцати годам. Во-первых, дать вторую жизнь такому человеку — для меня честь. Во-вторых, Константин Михайлович, если мы сработаемся, будет более чем уместен в нашей команде.
