Сама Джильола отрицала свою вину и уверяла, что все подстроила Лила: дескать, портрет вспыхнул сам собой, и так всегда бывает, когда женщиной завладеет дьявол, но благодаря молитвам святых выходит в виде огненного столба. В подтверждение своих слов Джильола добавила, что знает от Пинуччи, что Лина своей колдовской силой ухитряется не беременеть, а когда все же забеременела, отторгла ребенка, отказавшись от дара Господня.
Подобные слухи распространялись все шире, особенно с тех пор, как Микеле Солара зачастил в колбасную лавку.
Он подолгу шутил с Лилой и с Кармен, и последняя даже вообразила, что он приходит ради нее; с одной стороны, она опасалась, как бы кто-нибудь не наябедничал Энцо, который служил в Пьемонте, а с другой – чувствовала себя польщенной и вовсю кокетничала с Микеле. В отличие от нее Лила не воспринимала молодого Солару всерьез. Зная, что про нее болтает его невеста, она говорила: «Ты с нами поосторожнее, не забывай, что мы ведьмы».
Во время наших с ней встреч она выглядела не слишком счастливой.
Без конца отпускала всякие злые шутки, но делала это как-то натужно. У нее на руке появился новый синяк? Это Стефано, обнимая ее, не рассчитал свои силы. Глаза покраснели от слез? Это она от радости плакала. В ответ на свои предупреждения, чтобы она остерегалась Микеле, от которого только и жди неприятностей, я слышала: «Пусть только попробует меня тронуть – мало не покажется. А неприятности я сама кому хочешь обеспечу».
Пожалуй, по последнему пункту я бы с ней отчасти согласилась.
Зато Джильола окончательно уверовала в то, что Лила – ведьма и шлюха: она приворожила ее жениха, и он уже готов отдать ей магазин на пьяцца Мартири. Терзаемая ревностью, она несколько дней не появлялась на работе, но потом поговорила с Пинуччей; они решили объединиться и перейти в наступление. Пинучча взялась обработать брата, внушив ему, что он рогоносец, после чего переключилась на своего жениха, Рино, и заявила ему, что никакой он не хозяин, а мальчик на побегушках у Микеле.
Однажды вечером Стефано и Рино отправились к бару «Солара» и, дождавшись появления Микеле, произнесли перед ним длинную и довольно путаную речь, смысл которой сводился к тому, что он должен оставить Лилу в покое и не мешать ей нормально работать. Микеле мгновенно сообразил, к чему они клонят.
– Это что еще за хрень? – ледяным тоном спросил он.
– Не притворяйся, что не понимаешь!
– Да нет, дорогие друзья, это вы ничего не смыслите в коммерции.
