Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он вытащил из кармана пакетик и протянул мне.

– Вообще-то я считал, что да, – тихо сказал он. – Но если ты думаешь иначе, считай, что это подарок в честь окончания университета.

Я разорвала бумагу и обнаружила зеленый футляр. В нем лежало кольцо с мелкими бриллиантами.

– Какая красота! – воскликнула я.

Я надела кольцо, это был мой размер. Я вспомнила о кольцах, которые Стефано дарил Лиле, – они были куда представительнее. Но это была первая в моей жизни драгоценность; Франко делал мне много подарков, но украшений не дарил никогда; все мое богатство состояло в материном серебряном браслете.

– Теперь мы обручены, – сказала я и, наклонившись над столом, поцеловала его в губы.

Пьетро покраснел и пробормотал:

– Это еще не все.

Он протянул мне пакет с гранками его будущей книги. «Вот это скорость», – подумала я с нежностью и почему-то развеселилась.

– У меня тоже есть для тебя кое-что.

– Что?

– Пустяк. Но я не знала, что тебе подарить, чтобы это был именно мой подарок.

Я достала из сумки тетрадь и протянула ему.

– Это повесть, – ответила я. – Уникум! Потому что существует в единственном экземпляре. Кроме того, это моя первая и последняя попытка. Больше у меня подобного искушения не будет. – Я засмеялась и добавила: – Там есть довольно откровенные сцены."

"Он выглядел растерянным, но поблагодарил меня и положил тетрадь на стол. Я тут же пожалела о своем поступке. Он – серьезный ученый, наследник богатой культурной традиции, у него скоро выйдет эссе о вакхических ритуалах, которое даст толчок будущей карьере.

Я сглупила. Не надо было вгонять его в смущение, подсовывать ему свою дурацкую писанину, которую я даже не перепечатала на машинке. Но, несмотря на эти сожаления, никакой неловкости я не почувствовала: он – это он, а я – это я. Я рассказала ему, что подала заявку на участие в конкурсе на должность преподавателя педагогического училища, а сейчас возвращаюсь в Неаполь. Посмеиваясь, я сказала ему, что нас ждет беспокойная жизнь: невеста на юге, жених – на севере. Но Пьетро оставался серьезным; он уже все спланировал.

Двух лет ему хватит, чтобы закрепиться в университете, а потом мы поженимся. Он даже назначил дату – сентябрь 1969 года. Мы вышли из ресторана, а тетрадь так и осталась лежать на столе.

– А как же мой подарок? – с улыбкой спросила я.

Пьетро смутился и вернулся за тетрадью.

Мы долго гуляли, целовались и обнимались на набережных реки Арно, и я, полушутя-полувсерьез, спросила, не хочет ли он зайти ко мне в комнату.