«Если я стану ждать, пока он сделает мне предложение, – шепотом сказала она, – я умру старой девой. Поэтому я ему так сказала: или мы женимся весной шестьдесят восьмого, или до свидания»."
"Ада как с цепи сорвалась: она демонстрировала Стефано неукротимую страсть, а в промежутках между поцелуями жарко шептала: «Надо что-то решать, любимый, или она, или я. Я не говорю, что ты должен выгнать ее на улицу с ребенком, все-таки это твой сын, но ты только посмотри, что всякие знаменитости делают: дай ей немножко денег, и пусть катится на все четыре стороны.
Все равно весь квартал знает, что я твоя настоящая жена, и я хочу быть с тобой всегда, всегда».
Стефано соглашался и крепче ее обнимал. Но, выбираясь из неудобной узкой кровати в квартирке на Реттифило, он обо всем забывал. Дома он по-прежнему орал на Лилу, обвиняя ее в том, что у него нет чистых носков, или в том, что она посмела на улице разговаривать с Паскуале или кем-нибудь еще.
Ада постепенно впадала в отчаяние. Как-то воскресным утром она столкнулась с Кармен, и они принялись жаловаться друг другу, как тяжело работать в колбасных лавках.
Слово за слово, и вот они обе уже на чем свет стоит костерили Лилу, которую, каждая по своим причинам, считали источником всех своих бед. Наконец Ада не выдержала и поделилась с подругой своими затруднениями, совершенно выпустив из виду, что Кармен – сестра ее бывшего жениха. Кармен, млея от счастья, что ей доверили тайну, ловила каждое ее слово и не скупилась на советы, каждый из которых был направлен на то, чтобы в максимальной степени отравить жизнь Аде, предавшей ее брата, и Лиле, предавшей лично ее.
Одновременно Кармен чувствовала приятное возбуждение: надо же, подруга детства крутит шашни с женатым мужчиной! Надо сказать, что девчонки нашего квартала, с юных лет мечтавшие выйти замуж, всегда больше сочувствовали любовницам, которые казались нам более интересными, более независимыми, а главное, более современными, чем жены. У нас всегда оставалась надежда, что законная жена – как правило, злая и вероломная или, по меньшей мере, неверная – тяжело заболеет и умрет, уступив место любовнице, и любовь восторжествует.
Иначе говоря, мы выступали за грех, но только если он вписывался в рамки правил. Вот почему Кармен, поначалу настроенная к Аде враждебно, постепенно прониклась к ней искренней симпатией. Однажды она ей сказала: «Слушай, сколько можно терпеть? Ты должна выгнать эту суку, выйти за Стефано и родить ему детей.
