Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Они дошли до своего столика, провожаемые удивленными взглядами, и молча уселись. Краем глаза Настя заметила Короткова. Она подняла руку, подзывая официантку.

– Позови Германа, – бросила она, не глядя на девушку.

Через несколько минут к ним подбежал услужливый метрдотель. Настя открыла сумочку и вынула из нее три купюры по пятьдесят тысяч.

– Пошлите кого-нибудь, пусть купят цветы. Розовые гвоздики для меня и желтые – вон на тот столик, где мой поклонник сидит. И побыстрее.

Герман схватил деньги и умчался.

– Я вас не понимаю, – произнес Сауляк.

«Ну вот, наконец-то, – с облегчением подумала Настя. – Наконец-то ты заговорил со мной первым, а не просто отвечаешь на мои назойливые вопросы. Наконец-то ты чего-то не понимаешь. Дело сдвинулось, но видит Бог, это стоило мне… И синяк теперь на руке будет»."

"– Чего вы не понимаете? – устало спросила она, машинально поглаживая болезненно ноющее место на запястье.

– Зачем вы покупаете цветы, которые вам не нравятся?

– Затем, что я никогда не покупаю цветы, которые мне нравятся.

Цветы, которые мне нравятся, мне дарят люди, которые хотят сделать мне что-нибудь приятное.

– Это не ответ.

– Другого не будет.

– А желтые гвоздики вам нравятся?

– Нет. Я вообще гвоздики не люблю, никакие.

– Значит, они нравятся вашему Ромео?

– Откуда я знаю, что ему нравится, – она равнодушно передернула плечами.

– Тогда зачем…

– Не знаю, – оборвала она Павла. – Низачем. Я же не спрашиваю, зачем вы это сделали там, возле эстрады. Сделали, потому что захотели или посчитали нужным сделать, вот и весь ответ.

И я не считаю себя вправе требовать от вас отчета, почему это вы решили поступить так или иначе. Решили – значит, решили. Как решили – так и поступили.

– Вы весьма демократичная особа, должен вам заметить.

– Увы, нет. Я анархистка, сторонница абсолютной свободы. Главным образом я имею в виду свободу принятия решения. Поэтому не пристаю к вам с вопросами и не собираюсь отчитываться перед вами по поводу цветов. Если вы наелись, мы можем возвращаться в номер.

– А как же цветы? Их ведь еще не принесли.

– Принесут в номер.

Настя расплатилась по счету, и они снова поднялись на третий этаж. За стодолларовую бумажку Елизавета Максимовна записала в журнал, что в полулюксе живут двое, и новая дежурная, сидящая на посту на третьем этаже, ничего у Насти не спросила, только проводила ее недоброжелательным взглядом.

– Вы будете спать в спальне, – сказала она Павлу не терпящим возражений тоном.