Не мешайте палачу читать онлайн

Его жена была невероятно, вызывающе красива, и Коля все никак не мог поверить, что она вышла за него замуж по любви, все искал подвох, постоянно подозревал ее в неверности, во лжи, в корысти. И даже после того, как она забрала обоих детей и ушла от него, он продолжал любить ее и умирать от ревности. За четыре года это прошло, но радость и легкость так и не вернулись. А сейчас…

Зайдя на кухню, он понял, что по дороге домой они заезжали в магазины. На плите, на маленьком огне, стояли четыре большие кастрюли.

– Я как увидела твое кухонное хозяйство, сразу поняла, что ты ходишь вечно голодным.

Решила приготовить тебе еду хотя бы на неделю, – пояснила Валя, заходя в кухню следом за ним. – Вот в этой кастрюле суп, вот здесь – жаркое из баранины с картошкой. Здесь тушеное мясо с овощами, гарнир сделаешь на свой вкус, макароны или рис. Здесь – рыба, я ее пожарила и положила немного потушиться в сметанном соусе. Ты сейчас что будешь?

– Жаркое. Нет, мясо. Нет, рыбу, – заметался Селуянов, чувствуя голодное головокружение.

 – Все. Мне кажется, я могу съесть все. Давай начнем с супа, а там поглядим.

Они съели по тарелке супа. Потом поглядели. Только не на выбор вторых блюд, а друг на друга. Одновременно молча встали и отправились в постель.

Утром Николай Селуянов впервые за много-много лет понял, что такое проснуться счастливым.

* * *"

"Трижды в день на стол полковнику Гордееву ложились сводки наружного наблюдения за Михаилом Ларкиным. Вел себя Ларкин как-то непонятно и бессистемно, ходил по улицам, магазинам, особенно крупным, но ничего не покупал.

Заходил в дешевенькие забегаловки, пил отвратительный полуостывший кофе, вяло жевал предлагаемые посетителям образцы кулинарного искусства, снова ходил по улицам. Никакой географической направленности в этих хождениях не было. Сначала наружники заподозрили было, что Михаил Давидович крутится возле определенного места, может быть, ищет возможности с кем-то встретиться или подобраться к тайнику, все-таки ходьбу-то свою он начал после визита контрразведчика Минаева, так что и шпионские страсти полностью исключать нельзя. Однако подозрение это никакого подтверждения не нашло. Ларкин то ездил в Сокольники, то в Парк Горького, то на ВДНХ, то на ярмарку в Коньково или на Петровско-Разумовскую. А то вдруг начинал избегать людных мест, тихо бродил по аллеям Бульварного кольца, подолгу засиживаясь на лавочках. Короче говоря, ничего не понятно.

Прошло четыре дня, и Михаил Ларкин прекратил хаотические передвижения по городу.