никаких сомнений насчет сохранившихся волокон не было. Его послеоперационные МРТ-снимки были чисты как стеклышко. Если ему показывали разделенное на две части составное слово, например, правому полушарию – sky (“небо”), а левому – scraper (“скребок”), он рисовал правой рукой нож с зазубренным лезвием, а левой – небо в облаках. Не воспринимая эти слова вместе, небоскреб он не рисовал. А вот В. П. в каждом задании суммировала информацию (илл. 7).
Зная это, а также будучи уверенными, что те первые результаты нейровизуализации не просто любопытны, а еще и абсолютно верны, мы решили посмотреть, какого типа зрительная информация могла бы передаваться по сохранившимся волокнам в задней части мозолистого тела.
Все наши прежние эксперименты говорили об участии в процессе задних волокон. Изучая с разных сторон этот вопрос, Маргарет Фаннелл обнаружила еще один загадочный эффект. В 99 % предложенных тестов В. П. вела себя точно так же, как любой другой пациент с расщепленным мозгом.
Ей не удавалось выполнить перекрестные сравнения цветов, узоров, размеров и чего угодно еще, что мы предлагали обоим ее полушариям. И вот однажды, после задания с разными комбинациями раздражителей, Маргарет показала одному полушарию словосочетание “красный квадрат”, а другому – цветное изображение этой геометрической фигуры. А если точнее, то Маргарет показала слова правому полушарию, а на десятую долю секунды позже изображение красного квадрата вместе с еще одной фигурой – левому полушарию.
Задание было несложным: как только одно полушарие увидит словосочетание, другое должно всего лишь выбрать не вторую фигуру (допустим, синий кружок), а именно красный квадрат. В. П. сделала все правильно. Однако нас поразило, что для успешного выполнения подобного задания одному из полушарий требовался раздражитель для сравнения именно в виде написанных слов. Когда мы показали не слова “красный квадрат”, а саму эту фигуру, В. П. не справилась с элементарным заданием! Возможно ли, чтобы какие-то из сохранившихся задних волокон избирательно передавали информацию о словах?
Илл.
7. Мы протестировали способность пациентки В. П. суммировать зрительную информацию[192]. Она могла это делать, поскольку во время операции по расщеплению мозга некоторые волокна мозолистого тела по случайности остались целыми.
Чарльз Хэмилтон, мой друг еще со времен Калтеха, проводил хитроумное исследование мозолистого тела у обезьян.
