Истории от разных полушарий мозга. Жизнь в нейронауке читать онлайн

"

"Опять-таки в некотором смысле мы наблюдали стратегию перекрестного подсказывания, позволяющую мозгу – динамичной, постоянно меняющейся и непрерывно работающей системе – менять план действий ради достижения цели. В данном случае экспериментатор ставил новые условия (сделай то-то – получишь то-то), которые приводили к выработке новой стратегии. В более широком смысле это показало, что к утверждению, будто отдельная нейронная сеть в мозге обладает монополией на определенное поведение, всегда следует относиться осторожно.

Мозг изворотлив, он живет не по простым правилам. Если одна сеть выходит из строя, находится обходной путь. Но, как это иногда бывает, столь поразительное и, на мой взгляд, важное открытие не вызвало большого резонанса.

Илл. 4. Для того чтобы барабан завертелся на десять секунд, крысы должны были сделать пять глотков воды. Вскоре они превратились в выпивох под стать матросам в кабаке.

Все же, увлекшись этой идеей, я стал проводить всевозможные эксперименты, которые доказали бы, что специфические функциональные зоны мозга являются частью безусловно динамичной системы.

В одном опыте я проверял обезьян, из-за поражения нижней части височной доли неспособных за поощрение едой различить два визуальных образа. Я хотел узнать, научатся ли они видеть новые отличительные признаки, если за это я разрешу им побегать в специально сконструированном большом барабане. И тут я обнаружил, что у меня с обезьянами больше общего, чем я предполагал. Обезьяны терпеть не могут крутиться в колесе. Группа зверьков с поражением височной доли сумела-таки найти различия – но ради того, чтобы заблокировать колесо![91] Обратив себе на пользу их стремление остановить колесо, я обнаружил, что способность зрительной системы различать образы развивалась у обезьян даже в случае утраты нейронных путей, в норме обеспечивающих такое визуальное обучение. Смысл тот же, биологический вид другой.

Пневматические цилиндры

Первые шаги в неврологической клиникеВ конце концов я связался с медицинской школой Нью-Йоркского университета, надеясь поработать с пациентами, страдавшими неврологическими расстройствами, например тотальной афазией – когда из-за повреждения левого полушария люди не могут говорить и понимать речь.

Мне многое было неясно с этим крайне тяжелым состоянием. В чем тут дело – неповрежденное правое полушарие не может компенсировать работу левого или плохо продуманы тесты для оценки речевой функции? Мне не давали покоя психологические концепции Леона и Примака.