Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Не в гостиницу же тащить?

– Давай туда, – мотнул головой в сторону заросшего парка."

"Откуда-то появились силы, я рванула прочь, избавляясь от рук на своем теле. Сделала всего несколько шагов, услышала издевательский смех и упала, споткнувшись о подставленную ногу.

– Помогите! – закричала изо-всех сил, надеясь, что смогу привлечь хоть чье-то внимание.

Колени болели от удара об острые камни, я, наверное, разбила их до крови, но эта боль была пустой, не имевшей никакого значения. Горели ладони, саднила содранная кожа, но плохо мне было не от этого.

Осознание ударило быстро и четко. Мне никто не поможет. Никто не откликнется на призыв, не выглянет в окно, чтобы понять, кто кричит. Не услышит. Оборотни просто играли мной. Позволили поверить, что я могу спастись, убежать от них. Им нравятся мои эмоции, их привлекает отчаяние и искренняя надежда жертвы. Ведь даже сейчас я еще не до конца верю, что мне не выбраться.

– И нет спасителей, да? – меня вздернули вверх – больно до одури, мерзко и неприятно.

Слезы вновь потекли по щекам. В голове воцарилась какая-то обреченная пустота. Я чувствовала, что меня куда-то тащат, почти висела в руках оборотня, но даже не знала, у кого именно. Да и плевать-то, в общем, я все равно ничего не смогу сделать, силы не равны.

Под ногами захрустела прошлогодняя трава, меня уводили все дальше, но куда именно, я не видела. Мешали не только слезы, но и предрассветный сумрак. Этим ублюдкам свет не нужен, звери, что с них взять, а вот мне приходилось тяжко.

Я спотыкалась, чуть не падала, удерживаемая лишь грязными лапами проклятых оборотней.

– Стой! Давай тут, что ее дальше тащить? Все равно никого рядом, – сказал Костян.

Я полетела на землю, не успев сгруппироваться. Все, что сообразила сделать, это перевернуться на спину, едва дыша. Скрытый под травой плоский камень впечатался в грудь так сильно, что теперь я могла лишь открывать рот, силясь втянуть воздух. Но возможности отдышаться мне не дали.

Тяжелое мужское тело навалилось сверху, руки оказались прижаты к холодной земле. Я стиснула ноги и тут же застонала, получив по ним коленом.

– Что встал, руки ей держи. Сука, чё извиваешься? – прошипел Миха.

Попыталась закричать, ни на что особо не надеясь, но грубая ладонь, царапая губы, зажала рот. Укусить тоже не удалось, он будто знал, как правильно действовать, чтобы не пострадать.

Знал. Точно, определенно знал, делал это не раз.