Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

"Я помнил, что у меня была волчица, которая оказалась недостойной нас. Она умерла.

Больше я не помнил ничего. Сначала жизнь даже была сносной, вот только волк мой страдал.

Потом я начинал размышлять о том, что случилось с истинной, вспоминал ее, мне хотелось разобраться во всем, я думал, что, возможно я погорячился. Я понимал, что ее нет в живых, но мне хотелось обелить ее имя, потом начинала расти уверенность в том, что моя малышка может быть жива, и, возможно, мы могли бы…

Потом снова появлялась Марта, и я погружался в пучину ярости и безумия, вновь и вновь вспоминая то фото, на котором Диана держала пистолет.

Марта поселилась вместе с нами, всегда была с нами, они с Ариной часто запирались в одной из комнат, и эта странная женщина в черном тоже приезжала.

Я знал, что они ворожат. Знал о черных ведьмах.

Несколько раз пытался заставить их прекратить эти черные дела, но…

Совсем худо стало после одной из сессий с эскортницей, которая так напомнила мне Ди.

Я стал выходить из-под контроля Марты. Я срывался на Арину, которая тоже стала неуправляемой, погрязла в разврате.

Ведьма в черном все чаще стала наведываться в наш дом, пока однажды я чуть не задушил ее в порыве ярости, запретив показываться мне на глаза.

Я был в Париже. Арина была в Каннах. Ее мать уехала к ней. Там произошла эта грязная история с моей «Феррари».

Когда я узнал обо всем какое-то время не мог прийти в себя.

А потом…

Словно родниковой водой умылся.

Память вернулась.

У меня была истинная. Она была жива.

И она…

Она не была убийцей. Меня обманули.

Я хотел мести. Я хотел рвать на куски тех, кто украл у меня мою жизнь.

Но… белая ведьма сказала, что я нужен моей истинной. Моей малышке Ди.

Я вызвал Германа в столицу. Рассказал ему обо всем. Почти обо всем, опустил некоторые детали. Получил хороший удар в челюсть. И мы стали разрабатывать план.

Потом был клуб.

Мы украли нашу крошку и привезли в дом на Байкале, который Герман недавно построил.

Я должен был вымолить у нее прощение.

Я был готов.

- Ты снова о чем-то думаешь, Альфа. А я хочу, чтобы ты чувствовал! Чувствовал меня! Чувствовал нас!

Я тоже хотел чувствовать, ощущать дрожь и сжатие ее стройного, нежного тела, слушать ее стоны, пить ее дыхание.

- Милая малышка, только скажи, что ты хочешь!

- Тебя хочу! Хочу тебя, всего…

Я принадлежал ей без остатка! Весь.