Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Без него я умру…

— Майрин, — тише позвал Джинн, приближаясь.

А я умирала с каждым его шагом. Мне хотелось вспыхнуть и осыпаться пеплом, чтобы больше не чувствовать. Неужели я не заслуживаю хоть этой милости?

— Ты такого натворил с невинными оборотнями, — прошептала, пялясь перед собой, — отпусти их всех… Они же страдают…

— Отпущу. Теперь… — Он оказался совсем рядом. Присел у края кровати и, кажется, пытался заглянуть мне в глаза, но я не смотрела на него. Я не хотела смотреть вообще. — Что он с тобой сделал?

Все же удостоила Аршада взгляда:

— Он, ты… вы оба постарались, — меня накрыло дикой злостью, пальцы впились в покрывало, — ложь, предательство, шантаж… до сих пор считаешь себя спасителем?!

Я вскочила на ноги, но живот тут же скрутило от едва выносимой боли, и я взвыла, падая на колени.

— Майрин! — вскрикнул Джинн и схватил меня на руки, не понимая, что сейчас его объятья — худшее место в мире.

Ладонь Аршада прорвалась под халат к животу и надавила, обжигая кожу. Но он тут же вскрикнул, одергивая руку, а я вывернулась из его объятий и, хватая ртом воздух, попыталась подняться, но не смогла.

Боль разливалась по телу, высасывая силы, корежила изнутри, а мне вдруг стало так страшно… но не за себя. За ребенка. Он же не виноват, что ему так не повезло…

— Тшш, маленький, — зашевелила губами, вспоминая свой сон. Ведь в нем я так боялась за котенка! — Я тебя не дам в обиду, мы всех победим… — скрутившись на краю кровати, я уложила ладони на живот, успокаивая себя и малыша.

— И страшного джинна, и коварного дракона… Будем жить с тобой счастливо и долго…

Боль начала стихать, давая мне возможность вздохнуть, и по щекам покатились слезы.

— Майрин… — продавилась кровать позади меня.

— Ты знаешь, Азул не просил прощения… Он просто сделал все, чтобы я его простила. Ты же… считаешь себя единственным правым, прешь напролом, выжигая все на своем пути…

Взгляд зацепился за обгоревшие стены, закопченный потолок когда-то нашей с ним спальни. Теперь все обуглилось и почернело, так красноречиво говоря о состоянии Джинна в мое недолгое отсутствие.

Он усмехнулся:

— Да, моему брату всегда все сходило с рук…

— Что? — обернулась я.

Аршад медленно скользил каким-то опустошенным взглядом по мне:

— Азул — мой брат…

— Брат? — вытаращилась я на Джинна. Казалось, он совершенно не в себе.

— Да… У нас с ним была общая мать. Которую когда-то не смогли поделить два Повелителя… — он зло усмехнулся. — Его отец убил моего.