Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Зато я видел то, что происходило за спиной безумного духа: строй големов, бесстрастно глядящих на ритуал, фигуры набежавших за это время слуг, всем телом выражающих покорность и страх. Все флаги, которые я мог видеть, полностью расправили полотнища, раскрыли их на незримом ветру — формация заработала в полную мощь.

— Пора избавляться от лишнего.

Безумный дух скосил взгляд влево — и на моей левой руке расстегнулся браслет оков и с огромной скоростью унёсся за пределы формации. Безумный дух глянул вправо — и с меня слетел правый браслет.

Влево вниз — и я стал свободен от левого ножного браслета, пусть и оставался всё ещё растянут в воздухе духовной силой безумного духа.

«Мой шанс!», — вспышкой пронеслось в голове. Так же быстро промчались и другие мысли. Известные мне техники бесполезны против противника такой силы. Они слабы. Молот Монстров, который я могу вырвать из своей груди — без начертания Сосуда Духа, а значит, не поможет мне. Скорее всего, я и вовсе не могу сейчас использовать техники — не с поменявшими места средоточиями.

Змеи стихии против того, кто считает себя сильнейшим существом в Империи, и того, кто убивал старшего бога секты? Он раздавит их одной ладонью.

Безумный дух повернул голову вправо и вниз — и едва последний браслет слетел с меня, я выплеснул из себя силу, создавая самую большую печать Указа из тех, что мне доводилось.

Свобода.

— Разрушьте ритуал! — рявкнул я одновременно с этим.

Тяжесть печати сказала всё за себя — невыносимая, неподъёмная — но я вливал и вливал в неё силу.

Гора, которая легла на мои плечи из-за невероятного Возвышения тех, кто попал под мою печать? Плевать. Ради мести за погибших собратьев я удержу эту гору.

Молот Монстров в груди? Плевать. Я сотни раз учился противостоять силе этого металла, ещё когда был гораздо слабее. Я должен уничтожить этого дарсового безумного духа, и это привычное мне железо меня не остановит, тем более что оно не обёрнуто вокруг моей шеи или руки.

Големы и не шевельнулись. Я и не надеялся.

Половина слуг осталась на месте. Я это подозревал.

Вторая половина рухнула на землю, вопя: «Господин, господин! Мы верны вам!». Жалкие ублюдки.

Но трое ринулись вперёд, выхватывая мечи.

На их пути встали ожившие големы.

Двое пали, не сумев справиться.

Но один проскользнул под ударом, пожертвовав рукой, и дотянулся — перерубил флаг.

— Ничтожество! — рявкнул безумный дух, хватая меня за горло.