Исповедь читать онлайн

Она была явно моложе – хотя и не очень, возможно, лет в двадцать с небольшим – и определенно несчастна. В то время как все остальные блистали своим богатством, счастливо улыбаясь в камеру, Поппи смогла лишь поджать губы, а глаза были устремлены куда-то за спину фотографа, словно она была поглощена чем-то, доступным только ее взору.

Волна непрошеной ревности и подозрительности поднялась в моей груди. Был ли ее взгляд направлен на Стерлинга? Судя по тому немногому, что я знал, он должен был присутствовать на подобном мероприятии.

А может, она просто представила свое собственное несчастное, безрадостное будущее, прописанное в карточках рассадки гостей и меню.

Весь остаток вечера, пока я готовился к встрече с молодежной группой, эта фотография не выходила у меня из головы. Я также думал о Поппи, о том, что увижу ее в четверг, и каждые несколько минут ловил себя на том, что улыбаюсь без всякой на то причины, просто потому, что снова ее увижу.

Сегодня вечером в молодежной группе мы говорили об искушении Иисуса в пустыне, и в драматическом повороте событий прошлой недели я почувствовал себя полностью оторванным от библейских стихов.

Я не был в пустыне… Я был вместе с шелестящими зелеными листьями и чистой журчащей водой.

«Что изменилось, – задался я вопросом, – между прошлой неделей и этой, между вчерашним днем и сегодняшним?»

Все случилось прошлым вечером. Все дело в молитве, в присутствии высших сил, в запахе ее волос. В поцелуе, который соединил физическое и духовное начала.

Они больше не разделялись, а стали одним целым… И в результате этого мои чувства к ней прояснились, они больше не были чертовски запутанными, они стали чудесными. Потрясающими. Не в смысле крутости, а в том, что они наполнили меня восхищением.

Поппи наполнила меня восхищением. Она заставила меня взглянуть на мир с обновленным чувством изумления, где каждое дерево стало зеленее, каждый угол – острее, где каждому человеку стало приятнее и радостнее оказывать помощь.

Однако это не значило, что чувство вины исчезло.

Я метался от фантазий к угрызениям совести, наказывая себя новыми пробежками, отжиманиями, рутинной работой в церкви, проводя часы в молитвах и поисках ответа.

Зачем Богу приводить Поппи ко мне, если я не должен был в нее влюбляться?

В сущности, было ли это так ужасно для духовного лица – заниматься сексом? Протестанты же занимались этим на протяжении полутысячелетия и казались обреченными на ад не больше, чем католики.