Лемешев взглянул на главаря, приказал одному из подчиненных оказать раненому помощь, лишив возможности сопротивления, вызвал Карцева:
— Первый! Я — Лемех!
— Слушаю тебя, Семен!
— У контейнеров порядок! Стоят целенькие, рядом куча боевиков, чьи души отправилась в ад. Здесь же раненый, живой и очень, по-моему, злой Джура. Он под контролем.
— Отлично! Держи контейнеры и Джуру. И не расслабляться. Кто знает, не приготовил ли этот горный козел какую-нибудь тихую, но коварную подлянку в виде резерва в сотню штыков!
— Вряд ли.
Он бы уже ввел этот резерв в бой. Но приказ принял. Выполняю!
Между тем бойцы отделения, которым командовал сам командир отряда, заметили бандитов на склоне Черной горы. Это были духи, не пострадавшие от массированного воздушного обстрела. И было их много, человек двадцать! Карцев стремительно просчитал обстановку. На вертолеты рассчитывать не приходилось, слишком близкое расстояние до появившихся бандитов, да и ресурс свой, как огневой, так и топливный, «вертушки» почти выработали, при этом быстро навести их на цель также не представлялось возможным.
Как не представлялось возможным и запросить наземной поддержки личного состава остальных отделений. Придется принимать бой теми силами, что имелись в наличии у Карцева, а это ударное отделение и несколько снайперов. При таком раскладе Устав и инструкции предписывают перейти к обороне. Но полковник решил атаковать. Приказав ударному отделению нанести удар из огнеметов и гранатометов по авангарду противника, сам Карцев повел двух снайперов на противоположный склон, дабы зайти банде в «хвост».
Маневр удался. Боевики, никак не рассчитывавшие встретить на хребте препятствие для отступления в «зеленку», получили мощную оплеуху в виде зарядов «Мух» и «Шмелей» и коротких очередей пулеметов. Потеряв почти половину своего количественного состава, бандиты повернули вспять за утес. Там Батыр, а это он командовал отрядом ликвидации спецназа на южном направлении, оставил остатки своего деморализованного войска.
Деморализованного, но еще полностью не дезорганизованного. Думая о том, как теперь самому спастись, он видел путь к спасению в отходе на исходные позиции к подножию горы, оттуда по краю пропасти к «зеленке». При этом, воспользовавшись животными, которых отчего-то не уничтожили русские пилоты. Сейчас, после того как винтокрылые машины отработали часть лесного массива, в него можно было входить относительно безопасно.
