Исландская карта. Русский аркан читать онлайн

Что остается несчастным? Браться за работу наемных убийц, идти на компромиссы со своим кодексом, сидеть в грязной гостинице, терпеть клопов…

Но разве враг перестает быть врагом оттого, что он несчастен?

Кому на самом деле стоит посочувствовать, так это полицейским под командой Иманиши, затаившимся в освещаемых лишь молниями окрестных проулках под диким ветром и потоками почти горизонтального ливня…

В наружную стену что-то ударило — возможно, сорванная с чьей-то крыши черепица. Пушечными залпами грохотал гром.

Пора.

Фусума сдвинулась бесшумно. Какой бы низкий разряд ни имела гостиница «Увядающий лист клена», а приказать подлить немного масла в пазы хозяйка не позабыла, за что граф мысленно поблагодарил ее. И уж заодно поблагодарил всех японцев с их привычкой ходить по дому в носках — звук шагов необутых ног по татами отсутствовал напрочь.

Ничего удивительного — гайдзин идет в уборную. А что с тростью, так некоторые гайдзины всегда ходят с тростью, спросите кого угодно. Конечно, гайдзин по своей природной дикости может не знать, где находится чаемый нужник, поэтому что же странного в том, что он раз-другой ошибется дверью, невольно потревожив покой мирных постояльцев? Правда, было бы хорошо ошибиться именно раз-другой, не больше…

Две дюжины спален.

Постояв с минуту на одном месте, граф мысленно обругал себя ослом. Ведь говорил же Еропка: спальни почти все крохотные. Почти! Значит, есть и большие. Да вот они — по сторонам двух фусума больше свободного пространства, чем везде. Значит, больших спален две. Служанка потащила четыре порции лапши. Могут ли в одной спальне ночевать четверо? Судя по ее размерам — несомненно.

Теперь оставалось только выяснить, в которой из двух спален находятся ронины.

Много ли удивительного в том, что при игре в рулетку шарик остановится на желаемом красном, а не на огорчительном черном?

Их действительно было четверо. Они не спали. Длинные свертки лежали у каждого под рукой.

Первым желанием Лопухина было осведомиться насчет уборной, но то дрожало тело, а управлял им сейчас дух.