Исландская карта. Русский аркан читать онлайн

Смысл? Дезинформация? Гм, поданная столь топорным образом? Пока ничего не ясно, но это пока… Ну-ну, британский коллега, говори, говори еще, мели, мельница…»

Но Эймс замолчал, с рассеянным видом разглядывая убранство опустевшей залы и замерших в отдалении двух лакеев. Всему миру известно, что британцы гордятся своей невозмутимостью, но этот на вид был просто беспечен. Ну прямо курортник на водах в Баден-Бадене.

— Хорошо, что сегодня облачно, — изрек он наконец.

— Верно. Нет жары.

— А дышится все равно трудно.

— И что?

— Этот ветер иногда срывает с домов крыши и сбивает с ног людей, — любезно просветил графа англичанин. — Когда бушует тайфун, японцы сидят дома. Даже лишенные дома ронины сидят сейчас где-нибудь в пригородной третьеразрядной гостинице, допустим, в «Увядающем листе клена» в Комагоме, пьют саке и ждут, просто ждут. Японцы обычно не торопятся, такая уж это нация… Однако мы заболтались и, боюсь, нарушаем этикет.

— Самое время, — согласился Лопухин.

Кажется, Эймс понял: его сообщение дошло до адресата. Во всяком случае, повторять он не стал.

Значит, «Увядающий лист клена»? Так-так…

Еда за банкетом оказалась почти совершенно европейской за малыми исключениями. Взяв по ошибке такое исключение — абрикос, Лопухин лишь отчаянным усилием воли удержался от кислой гримасы — абрикос оказался маринованным, причем уксуса не пожалели.

Настоящее «Клико» соседствовало с японским сливовым вином, подогретое саке — с коньяками и виски. Цесаревич пока что был почти трезв и налегал на шампанское. Потом попросил саке. Было ясно, что он доберется и до прочих напитков.

Его развлекала беседой миниатюрная куколка в японском наряде, с милой неправильностью выговаривающая трудные русские слова и временами срывающаяся на английский. Сидящий рядом взволнованный Корф переводил в случае какого-либо затруднения, а так как затруднения случались постоянно, наслаждаться блюдами европейской кухни посланнику было некогда.

Пока что куколка учила цесаревича кушать при помощи палочек и премило смеялась над его неловкостью.