Исландская карта. Русский аркан читать онлайн

— Фельдшера сюда, — распорядился Лопухин. — Это голод и обезвоживание. Запомните, кормить его твердой пищей нельзя — умрет тут же. А то знаю я широкую русскую натуру… Коку — приготовить жиденький бульончик. Можно мясной, можно рыбный. Только это ему сейчас и можно. Бог даст, поправится. Вшей вычесать, а лучше сбрить все волосы. Рванье, что на нем — за борт. — Лопухин торжествующе улыбнулся обступившим его матросам. — Слушать меня. Если кто еще не понял — это японец. Он достиг этих вод на дрянном неуправляемом корыте.

Ни за что ни про что обидел японцев. Но так было надо.

Гул одобрения показал графу: диспут с мраксистами и робкими душами можно считать выигранным. Теперь вперед! Под всеми парусами. Да развести еще пары…

— Ветер достаточен, Николай Николаевич, — осторожно возразил Кривцов, — а угля у нас не так уж много.

— Есть необходимость, — отрезал Лопухин. — Извините меня, но вы не психолог. Распорядитесь. Пусть машина поработает хотя бы до ночи.

В кают-компании снова не утерпел — щелкнул по носу лохматое обезьянское чучело. То-то же. Выигран еще один бой, и выигран бескровно. Всегда бы так.

Но кто же он, еще один тайный агент на борту «Победослава»?

Кто?

ГЛАВА ПЯТАЯ,

в которой великая княжна не хочет быть пойманной, а начальник московской сыскной полиции не хочет ее ловить

«А не перемудрила ли ты, голубушка?» — не в первый раз задала себе вопрос Екатерина Константиновна, рассеянно глядя в окно вагона.

Поезд подъезжал к Москве. Позади остались Обираловка и Реутов. Еще мелькали перелески, сменяемые невеликими деревеньками, бросались в глаза то потемневшая дранка на крыше какой-нибудь совсем уж бедной избы, то неестественно длинный колодезный журавль, то босоногая девчушка с хворостиной, гонящая гусей к пруду, но Первопрестольная уже давала понять: я здесь, я близко.

Ничего подобного. За деревенькой следовала рощица, за ней рабочий поселок при каком-то заводике, вновь перелесок, вновь деревенька… Дымный хвост от паровоза стелился низко, норовил лизнуть окно и, казалось, дразнился.