Исландская карта. Русский аркан читать онлайн

Человеку, увы, свойственны такие качества, как злобность, эгоизм, зависть, трусость, список можно продолжить. Иные поддаются воспитанию, иные нет. Если вы, милостивый государь, не готовы принять этот тезис за аксиому, то я жалею и вас, и всех, кто попадется вам на пути. Вы опасны не только для мира, в котором живете, но и для мира, который хотите построить. Да знаете ли вы, что для достижения ваших идеалов вам придется согнуть в бараний рог три четверти населения России?

— Пусть так! Но ради великой цели!

— Цель не существует отдельно от людей.

— А то вы, опричники, его не мучаете! — огрызнулся Аверьянов и оглянулся на «братву», ища поддержки.

Примерно треть на его стороне, прикинул Лопухин. Человека три-четыре, может быть, на моей. Остальные — инертная масса.

Сейчас слова, даже самые правильные — труха. Верх возьмет не разумный и не красноречивый, а тот, кто окажется сильнее.

— Нередко и врачу приходится мучить пациента… Впрочем, ладно. — Лопухин пренебрежительно махнул рукой. — Оставим эту тему. Вы мне вот что скажите: в этом вашем дивном новом мире богатых не будет?

— Не будет!

— Жаль. Лучше бы не было бедных. И воров не будет?

— Ни одного. Всех перевоспитаем. А самых закоренелых, кого перевоспитать не удастся — в расход.

— Браво.

— Нет.

— И половых извращенцев?

— Тем более!

— И пьяниц?

— Само собой.

— И попов?

— Безусловно!

— И горбатых?

— Да. То есть… при чем тут горбатые?

— При том же, при чем и извращенцы. Существуют неискоренимые человеческие пороки. Вы, насколько я понял, собираетесь вывести новую человеческую породу. Начните с малого: выпрямьте спину хотя бы одному горбатому, и если получится, я готов продолжить с вами этот разговор.

В кубрике засмеялись. Не все, но многие. Аверьянов на глазах терял инициативу и приверженцев. И Лопухин понимал: боцман прекрасно видит это. Вряд ли он решится продолжать диспут. Но не сдастся — не из того он сделан теста. Вопрос лишь в том, согласится ли он отложить разговор, оставив за собой, как водится, последнее слово, — или решится напасть. Крикнет «бей», кинется и положится на удачу…

Пожалуй, второе.