Нет, я безумно люблю говядину, но чтобы меня тошнило от нее… Господи… Нелепо поднимаюсь и чуть ли не падаю. Ноги будто не слушаются меня. Бегу в ванную. – Алис, ты чего? – Вера идёт за мной, но я запираюсь. Боже… Это невыносимо. Я и так ничего с утра не ела. А тут… Внутренности наизнанку выворачивает. – Алис! Открой! – нетерпеливо стучит в дверь подруга. – Ну же, черт побери! Я открываю воду и подставляю лицо прямо под струю. Холод немного отрезвляет. Прихожу в себя и открываю проклятую дверь, которую Вера уже чуть ли не ломает.
– Ты как?! – взволнованно спрашивает, касается ладонью моей щеки, лба. – Алис… Вы… Это… Я сглатываю ком в горле и чувствую, как глаза наполняются слезами. Я уже знаю, что хочет сказать Вера, и от этого мне становится ещё хуже. – Нет, – мотаю головой и всё-таки не могу сдержать эмоции. Горячие капли текут по лицу. – Ч-ш-ш-ш. Всё, успокойся. Всё будет отлично. Тимофей едет в ресторан. Мы тоже собираемся и выходим. Вы поговорите. Хорошо? Он поймет тебя, родная. Я лишь киваю, не в силах протестовать.
Но знала бы я, какой меня ждёт сюрприз. *** Я замерзаю. Так холодно, будто валялась на снегу голая. Это страх. Мне страшно даже думать, как отреагирует Тимофей, когда увидит меня, а самое главное, когда узнает о моей беременности. Да. Мы никогда не пользовались защитой. Я, честно говоря, даже подумать не могла, что смогу так быстро забеременеть. Я не считаю, что готова стать матерью, но… Нашего ребенка я уж точно буду беречь любой ценой. Чего бы то ни стоило! – Алис, вот я уже начинаю злиться.
– Вера не замолкает. – Давай же! Одевайся и поехали! Интуиция подсказывает, что не нужно с Тимом встречаться. Чувствую, сегодня мой мир вновь перевернется вверх дном. Но такую новость я скрыть не могу. Не имею права. Да и вообще… Предупредить нужно, иначе его окончательно утопят на работе! Растопчут, и всему причина – я! – Ты уверена, Вер? Он вышвырнет меня снова. Я уже несколько дней не узнаю свой голос. Смотрю на отражение в зеркало, и слезы сами собой текут вниз по щекам.
Лицо бледное. Губы синие. Глаза блестят – да, но теперь не от счастья, а от слез. Даже в тот день, когда я потеряла маму, не была в таком состоянии. Потому что была готова к ее смерти – она сильно болела. А тут… Так неожиданно всё… Будто сердце из груди вырвали. Безумно привыкла к Тимофею за несколько недель. Влюбилась. Если бы он хотя бы выслушал меня, возможно, всё было бы иначе… Я его не осуждаю. Он был на эмоциях, да. Услышал такие слова в свой адрес.
