– Ты правильно сделала, – подытоживает он, а я пытаюсь понять, издевается майор или говорит серьезно. – Думаю… Многие так поступили бы.
Глава 4"
"– Ты… Серьезно? – неверяще пялюсь на мужчину. Распахиваю глаза от удивления так, что он аж начинает смеяться, запрокидывая голову назад, предоставляя моему взору свои белоснежные зубы. Всего пара секунд, и за этот миг он кажется мне таким… привлекательным… – Не будешь учить уму-разуму? – А ты хочешь, чтобы я тебя добил? – взгляд становится серьезным. – Ладно… Знаешь, немало людей я встречал в своей жизни, кто поступал именно так же, как ты.
А на самом деле это неверно. Да, возможно, ты хотела помочь маме, и тут возникает вопрос: а как же результат?.. В итоге ты сделала не только ей и себе хуже, а также тем, кто потерял жизнь из-за одного ложного показания. – Я понимаю… – лепечу невнятно и прячу глаза от стыда. – Ничего ты не понимаешь. А что касается твоего отца… Даже не стоит задумываться, почему он не появлялся эти годы в твоей жизни. Поверь, возможно, он впервые принял верное решение, – очень спокойно объясняет, будто учитель своему ученику.
И я ему верю. Каждому слову. Если он так говорит, значит, есть тому причина. – Легко сказать… Просто, знаешь… Всегда завидовала детям, которых из школы забирал отец, – мечтательно улыбаюсь, кусая себе ногти. – А я мечтал о нормальной матери, которая заботилась бы о нас. Но, увы, мы не можем владеть всем, о чем мечтаем. – А… – только и получается выдавить из себя. С виду майор не похож на человека, у которого могли бы быть какие-то проблемы в семье.
Он часто смеется, шутит… Просто неожиданно. Совсем! – Что с мамой? Он смотрит на меня так внимательно… Прямо в глаза. Пристально. Будто в душу проникает. И я не отвожу глаз от его медовых. – Мы еще мелкими были. Я чуть старше. Брату года три. Как только темнело на улице, мама хватала Тёму за шкирку и швыряла во двор, как ненужную вещь. Зимой. Несмотря на мороз. – Теперь он смотрит будто сквозь меня. Устало потирает лицо рукой, а затем чешет подбородок. Майор далеко отсюда.
Окунулся головой в прошлое, в котором словно и нет хороших воспоминаний. – А папа? Он где был? – осторожно спрашиваю, и так тихо… Потому что мне страшно задавать ему вопросы. И вообще странным кажется всё это – сидеть с незнакомым мужчиной, который старше меня, можно сказать, вдвое, и вот так вот беседовать о личной жизни… – Папа ушел от нее из-за истерик, которые она устраивала на пустом месте, – продолжает мужчина, усмехаясь. – А потом забрал брата.
