Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Честь и достоинство Гаэлдара?

— Нет, ваше сиятельство.

— Тогда не смею дольше вас задерживать на землях Таргара, — удовлетворенно произнес Найяр Таргарский.

Когда посольство удалилось, он встал, потянулся и поинтересовался у секретаря:

— Все записал?

— Да, ваше сиятельство, — кивнул тот.

— Отлично. Нам будет, чем ответить на новые обвинения Гаэлдара, когда они очухаются. И уберите эту падаль, — указал герцог на сердце."

"Тронный зал его сиятельство покидал с единственным желанием — выспаться.

Герцог уже поднялся к жилым покоям, когда его догнал секретарь.

— Ваше сиятельство! — Найяр обернулся и остановился, ожидая, когда тарг Дорн приблизится. — Прибыло посольство из Бриатарка. Просят аудиенции.

— Чтоб их бесы жрали, — рыкнул герцог. — Что этим надо?

— О цели визита не сообщили, — доложил секретарь.

— Хорошо, веди в малый тронный, — проворчал герцог.

Тарг Дорн склонился в поклоне и ушел. Найяр некоторое время смотрел ему вслед, пытаясь сообразить, что может понадобиться бритам.

По наследству герцогини вопросов не могло возникнуть. Что тогда? Обвинят в ее смерти? Тоже придраться не к чему, оспа, бесы ее побери. Вздохнув и взглянув с сожалением в сторону покоев, его сиятельство направился обратно. Поднявшееся было настроение, опять начало скатываться вниз, раздражение росло, и к тронному залу, где его сиятельство чаще всего проводил аудиенции, Найяр подошел совсем мрачным.

Он воцарился на своем троне и махнул рукой.

Посольство из Бриатарка проследовало к трону, остановилось, не дойдя, и склонилось в дружном поклоне. Герцог узнал посла и внутренне скривился. Бритар Альес отличался въедливым нравом и железными нервами, такого вырезанным сердцем не смутишь. Однако на лице герцога Таргарского уже обозначилась дружелюбная улыбка.

— Доброго дня, высокородные бритары, — произнес он.

— Доброго дня, ваше сиятельство, — вновь поклонился бриатаркский посол. — Его величество, король Вениам Бриатракский, прислал вам выражение своего горя от потери вашей супруги и его возлюбленной сестры, ее сиятельства Аниретты Таргарской.

— Передайте его величеству, мы скорбим с ним вместе, — кивнул Найяр.

— Так же его величество просил, — после очередного поклона продолжил Альес, — отдать тело герцогини Аниретты, чтобы оно покоилось в родовом склепе династии Линниал среди славных предков.

Найяр неожиданно поперхнулся и закашлялся.