Освобождённым из рабства гражданам Содружества я этого не предлагал, но дал пять лет на раздумья. Как контракт закончится, они покинут Солнечную систему или останутся тут полноправными гражданами.
Большая часть из новичков были направлены в пехотную секцию в рядовой состав, а вот двое стали корабельными техниками на «Медвежонке». Тот был приписан к флоту, военный транспорт, так что служили они по военным контрактам. Минимальный первый срок у меня был десять лет, дальше уже по выбору, но не меньше пяти.
Кстати, новички были очень удивлены, что можно будет прожить куда дольше, чем обычные земляне, благодаря совершенной медицине инопланетян, и в первое время пребывали в эйфории, узнавая много такого, что погружало их в нирвану."
"Так вот, по прибытию на борт «России» я развил бурную деятельность. Все новички, как офицеры, так и унтеры, после процедуры гипнообучения общему языку, пока он не усвоился, и они не заговорили на нём, сели писать списки офицеров с монархическими взглядами, уехавших за границу и проживающих там.
Мне нужны были их данные, воинские специальности, умения, а также черты характера. Мне нужны достойные люди, имеющие понятие, что такое честь. Я планировал выйти с ними на связь. Один из них с двумя своими подчинёнными находился в карцере, где вёл допрос сотрудника ЧК. Не всех мы тогда уничтожили, а информация у него была интересная. О жандармах и полицейских. Этот чел как раз по ним и работал, много крови на нём было. Не судили этих бывших борзых императора, сверху поступил приказ – при аресте расстреливать.
Вот именно эти нужные сведения я и собирался получить от чекиста. По его словам, взяли недавно троих, через одного на других вышли, очень уж они замаскировались хорошо. Два жандарма, оба офицеры, и один полицейский, этот из унтеров, но из розыскного отдела. То есть вполне неплох. Даже кое-какую славу имел по розыску и аресту известных преступников и воров. Если бы не революция, он бы в офицеры выбился, благодаря своим талантам.
А сейчас сидел в камере следственного изолятора ЧК. Кстати, так было много достойных людей, поэтому этой же ночью я собирался совершить налёт на неё и всех вывезти. Кого ко мне, кто-то останется на планете, отказавшись перейти под мою руку, или просто если тот недостоин. Один, на которого и была возложена эта операция, продолжал допрос, выбивая у чекиста нужные ему сведения. Тот упёртым оказался, фанатиком, пришлось химию использовать.
