Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— В упряжку ставить не будем, Дубов. Неэффективно, — ответил я, разворачивая на земле новый эскиз. — Мы заставим их работать коротко, но с полной отдачей. Пусть накапливают силу, а машина потом высвободит ее одним ударом.

Мой план был до гениальности первобытен. В основу каждой из пяти стационарных сирен легло огромное, тяжеленное колесо от разбитого в прошлой кампании двенадцатифунтового орудия. Но чтобы превратить его в чудовищный маховик, одной его массы было мало. По моему приказу плотники обшили колеса дубовыми плахами, кузнецы, надрываясь, стянули их раскаленными обручами, а внутренние полости забили чем попало: свинцовой дробью из негодных патронов, речной галькой, битым чугуном.

Приводом служила простейшая система из четырех сосновых рычагов на оси.

Однако первая же попытка раскрутить наспех собранный прототип обернулась катастрофой. Едва набрав скорость, несбалансированный маховик забился в чудовищной вибрации. Дубовая станина затряслась, и через несколько секунд одна из осей с оглушительным треском разлетелась на куски, едва не покалечив солдат.

— Дьявольщина какая-то! — сплюнул Дубов, глядя на обломки. — Ее трясет, как в лихорадке!

— Не дьявольщина, поручик, а физика, — устало ответил я. — Колесо кривое. Центр тяжести гуляет. Придется балансировать.

Я потратил несколько часов, объясняя Дубову и плотникам основы статической балансировки. Процесс был долгим и муторным: подвесив колесо на временной оси, мы давали ему свободно остановиться и тяжелым сверлом выдалбливали лишнее дерево с той стороны, что оказывалась внизу.

Но к вечеру первое колесо вращалось ровно, без биений.

Вторая проблема дала о себе знать при следующей пробе: железные втулки, в которых вращалась ось, раскалились докрасна и задымили.

— Горит, ваше благородие! — крикнул один из мастеров. — Еще минута, и заклинит намертво!

— Салом пробовали мазать? — спросил я.

— Пробовали! Горит сало, как в печке!

Нужен был другой материал, и я подумал об олове.

Его антифрикционные свойства были бы здесь как нельзя кстати.

— Собирайте по всему лагерю оловянную посуду у офицеров, — приказал я Дубову. — Тарелки, кружки, фляги. Все, что найдете.

— Так ведь бунт будет, господин бригадир! — ужаснулся поручик. — Это ж посягательство на святое!

— Объясни, что это приказ Государя. Для тайного оружия. А для возмещения убытков я выдам расписку. Пусть потом с Меншикова требуют, — усмехнулся я.