Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Как это может быть?

— Какие ещё, батенька, солдаты? Плюньте вашему агенту в глаза. Деньги, стервец, хочет выцыганить. Мой агент, например, тоже донёс, что видел там монахов. Может, Лавру запросить — не вела ли она каких операций? Я своему дураку затрещину дал и выгнал, и сразу все монахи пропали из донесения; и вам то же советую.

После этого разговора Судейкин вернулся к себе подавленный. Кто же теперь на акт пойдет? Что скажет Владимир Александрович?

Однако великий князь, покровитель и вдохновитель, повёл себя странно.

Видимо, он уже знал из своих источников о разгроме банды Лобова, потому, как новость эту, высказанную по телефону, не дослушал, наорал на подполковника и велел ему больше не звонить. И не писать, и не встречаться. Никогда.

Попробовавши, вопреки запрету, всё же увидеться с Владимиром Александровичем, Судейкин натолкнулся на такое металлическое отчуждение и даже ненависть, что опешил и растерялся. Князь грубо прогнал и разве что не ударил его… И это после того, как вместе задумали и раскрутили такое дело!

Посидев и поразмыслив, подполковник понял, что «дело» можно теперь забыть.

Заказчик почему-то отозвал свой заказ. А непосредственный исполнитель переоделся в саван…Может, оно и к лучшему? Оставил бы новый император Георгия Порфирьевича в живых после такого? Одного ответа на запрос генерала Черевина о благонадежности Пересвета достаточно, чтобы уничтожить подписавшего его. И если бы Владимир Первый захотел убрать свидетелей… Лучше уж, как и замышлялось изначально, вознести на небо графа Толстого.

Занять освободившееся место, убить затем при задержании Дегаева и укрепляться себе потихоньку при нынешнем государе. Быть министром тоже нехреново. А может, и великого князя за компанию шлепнуть? Для спокойствия…

Приняв такое решение, Судейкин незамедлительно начал действовать. Предупредил графа, чтобы тот опасался на приемах дам в муфтах! Якобы получены сведения о готовящемся покушении. А мимо полпивных на Аптекарском острове пусть ездит спокойно… Кстати выехал на родину Дегаев, посланный во Францию с целью заманить в ловушку «последнего из великих» Тихомирова.

Можно было начинать партию и срывать банк.

16 декабря 1883 года Судейкин получил от своего лучшего агента сообщение, что тот прибыл из-за границы с интересными новостями и ждёт его к шести часам вечера на своей квартире на Невском проспекте, 91. Это была вторая квартира Дегаева, имевшая выход во дворе дома 8 по Гончарной улице; в ней он проживал под фамилией Яблонский.