Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я уже мог разглядеть самодовольные, предвкушающие легкую наживу лица на его палубе. Они смеялись над нами.

— Сто пятьдесят… — донесся шепот испанца. — Начинает поворот…

Это было мгновение, которое существует в любом бою. Момент, когда противник максимально уязвим, он открывается, уверенный в своей победе. Корабль медленно разворачивался, подставляя нам свой борт. Его капитан хотел подойти лагом к лагу, чтобы его головорезы могли одним махом перескочить на нашу палубу.

— Сейчас! — выдохнул де ла Серда.

Артиллерист, стоявший у запала, уже занес тлеющий фитиль.

Но я видел, как дрожат его руки. Он был опытным солдатом, но даже для него этот выстрел был чем-то запредельным. Одно неверное движение, малейшая ошибка — и все кончено. Времени на раздумья не было.

Я оттолкнул его плечом.

— Я сам.

Я встал к орудию. Мои руки не дрожали. Вся суета и страх последних часов ушли, остался только холодный расчет инженера. Я не целился в его корпус или палубу. Это было бессмысленно. Пробить его толстые дубовые борта моя бочка не смогла бы.

Я поднял ствол мортиры чуть выше. Моей целью было сложная, запутанная паутина канатов, вант и огромных полотнищ парусины, которая и делала его быстрым и смертоносным. Я целился в центр его парусной оснастки, между фок-мачтой и грот-мачтой. Если я смогу устроить взрыв там, в этом сплетении веревок и ткани, я лишу его хода, превращу в беспомощную, дрейфующую развалину. А что будет с теми людьми, кто окажется под всем этим — страшно представить.

Я на мгновение замер, ловя ритм качки, совмещая прицел с точкой, которую видел только я в своем воображении.

Вот оно.

— Огонь!

Мой шепот потонул в глухом, утробном кашле мортиры. Она дернулась, выплюнув из своего короткого жерла неказистый дубовый бочонок. Время на мгновение растянулось. Я следил за полетом моего «подарка», и каждая доля секунды отпечатывалась в сознании. Бочка все же не летела ровно, она кувыркалась в воздухе, полетела по крутой, почти отвесной дуге. На палубе врага несколько матросов, задрав головы, с недоумением смотрят на этот странный, летящий к ним предмет.

Они не понимали, что это. Враг ждал ядра, картечи, чего угодно, но не этого."

"Бочонок не долетел до палубы. Он врезался точно туда, куда я и целился — в густое сплетение вант и канатов между мачтами. С сухим треском он разлетелся на щепки, и на белоснежные паруса и палубу вражеского корабля плеснуло темной, липкой жижей. На секунду не произошло ровным счетом ничего. Абсолютно ничего.