Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

А ты, я погляжу, и в железе смыслишь, и в душах людских, и как дело наладить.

Я опустил глаза. Государь продолжал:

— Этот твой «охтинский опыт», Смирнов, по всей Руси внедрять, на все казенные мануфактуры: Тульские, Уральские, верфи. Чтобы везде порядок образцовый, обучение, забота о государевом добре. Чтобы не воровали, дело делали на совесть, каждый рубль на пользу.

Он посмотрел в упор, я понял — сейчас прозвучит важное.

— Думается мне, Смирнов, — понизил он голос, — когда завод твой окончательно на ноги встанет, придется тебе не только Охтой заведовать.

Придется и на другие заводы поездить, порядки свои завести. Дело нелегкое, сопротивление будет. Но кто-то должен. А у тебя и хватка есть, и голова варит, и желание дело делать на пользу Отечеству, — бросил выразительный взгляд на Брюса, тот и бровью не повел.

Вот это поворот! Мне, вчерашнему мастеровому, намекают на роль… главного ревизора всея Руси? Или организатора индустриальной политики? Мурашки по спине. К такому размаху я не готов.

Брюс, заметив мое смятение, вставил:

— Ваше Величество, Петр Алексеич, без сомнения, способен и предан.

Но, может, дадим ему сперва довести до ума начатое на Охте? Да и «потешный бой» требует подготовки.

— Про «потешный бой» помню, — кивнул Государь. — Эксперименту быть. И это, Смирнов, — голос его стал твердым, — твоя следующая, не менее важная задача. Армия ждет не только фузей, но и новой тактики, беречь солдата. Как наладишь тут все — приступай к подготовке «чудо-полка». Орлов поможет. Людей подбери толковых, обучи премудростям: окопы, гранаты, стрельба.

Как будешь готов — дай знать. Сам приеду смотреть, генералов привезу, чтобы увидели, на что способен русский солдат, если научить и вооружить. Но если не получится убедить — сам знаешь. Я и сам не очень то верю в твою затею, да вот что-то свербит в душе, хочется посмотреть что выйдет из твоей задумки.

Он поднялся, аудиенция завершена. Мы вскочили. Атмосфера стала напряженной. На пороге Государь обернулся. Его теплый и дружеский взгляд снова стал жестким.

— Хорошо работаешь, Петр Алексеич, — произнес он, чеканя слова. — Завод — образец. Фузеи — добротные. А вот про окопы да гранаты генералы спорят. Пора им узреть силу твою инженерную и в поле ратном. Готовь полк. И помни, от этого смотра зависит судьба твоей тактики, тысяч солдатских жизней. И моя вера в тебя.

Он вышел. Я стоял, оглушенный тяжестью слов. Брюс положил руку на плечо.

— Держись, Петр, — тихо сказал он. — Государь в тебя верит.