Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Преподавала нам испанка и неплохо преподавала, скажу я вам. В Испании у меня с этим никаких проблем не было. И я всё понимал и меня понимали.

Закончил я последнюю фразу на испанском языке. Тут разговор вновь свернул на вступительные экзамены.

— Значит, и здесь вы в качестве иностранного языка будете сдавать испанский язык? — спросил ещё один из слушателей нашего разговора, капитан, судя по шпале в петлице.

— Нет, немецкий всё же я знаю лучше, — ответил я на немецком.

Практически все командиры, что стояли вокруг нас с Леонидом и майором, поняли, что я сказал, и кто-то из них поднял вверх большой палец и прокомментировал:

— Довольно чистый хох-дойч.

— Ни хрена себе молодёжь пошла, — не сдержался командир, лет тридцати, ещё один из трёх капитанов, бывших в нашей компании.

— Вот, что я всем вам скажу, товарищи, — обратился ко всем сразу майор. — Не обольщайтесь высокими оценками и не расстраивайтесь от полученной тройки. Все ещё впереди. Нам предстоит ещё семь экзаменов, и каждый из них мы сможем благополучно завалить.

Я немного в юности увлекался шахматами. В 1925 году в Москве был международный шахматный турнир, в котором принимал участие некий Тартаковер, если я не ошибаюсь польский мастер, который прославился своими остроумными афоризмами. Он, кстати выходец из России. Так вот ему приписывают следующее высказывание: ""Шахматную партию испортить никогда не поздно"". Я хочу поздравить всех нас с успешным началом вступительных экзаменов и пожелать каждому доиграть свою партию до конца и не испортить её.

— Спасибо за поддержку, товарищ майор, — ответил кто-то из присутствующих.

Вновь около нас появился инструктор, который привёл с собой ещё одну группу экзаменующихся и пригласил всех следовать за ним к месту общего сбора — на плац академии.

ИнтерлюдияНесколькими часами ранее. Полигон военной академии имени М.В. Фрунзе.

Леонид Панюшев бежал из последних сил, держась за высоким пехотным майором, бежавшим легко и размеренно. Было видно, что если он пожелает, то может легко прибавить столько, сколько надо, а раз этого не делает, значит, точно знает какой нужно держать темп бега для выполнения норматива.

Шло последнее беговое упражнение — марш-бросок на 6 километров. По условиям экзамена его выполняли налегке, без оружия и вещмешка, но в обмундировании, то есть, в сапогах, штанах и гимнастёрке, на голове вместо фуражки можно было надеть пилотку.

Половина дистанции позади. Вдруг неожиданно полегчало, словно пришло второе дыхание.