Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

К Азаркину я ходил в военной форме, поэтому на обратном пути меня три раза останавливал патруль и проверял документы. Можно подумать, что Москва на осадном положении. Я, кстати, регулярно слушал мировые радиостанции, благо радиоприёмник у меня в голове. Полдюжины серьёзных аналитических радиопередач со всего мира позволяли мне составлять собственное мнение о текущем положении дел, как в СССР, так и за рубежом.

Кстати, я не раз задавал себе вопрос. Кто я? Ведь я не просто поумневший в одночасье деревенский дурачок, которому достался рояль в виде магических способностей.

Нет, тут все глубже и сложнее. У меня мышление, как у гражданина Содружества, вот в чем дело. Причём, физическое тело и сознание изначально жителя этой планеты и этой страны. Но вместе со знаниями, доставшимися мне от Содружества, я получил ещё нечто, определяющее меня как личность. Не могу я себя до конца воспринимать просто как гражданина СССР, хотя и полагаю себя патриотом этой страны. Скорее, я чувствую себя как Робинзон, потерпевший кораблекрушение.

Как житель и гражданин Содружества, силою обстоятельств застрявший на этой планете и понимающий, что это на всю оставшуюся жизнь. Интересно, что при этом я не воспринимаю себя как гражданина какого-нибудь конкретного государства Содружества, а как гражданина всего Содружества в целом. Я думаю, что, если бы оказался там каким-нибудь чудом, то мне пришлось бы искать (подыскивать) себе родину или жить где-нибудь во фронтире. А может быть, попутешествовал по всем этим мирам, если бы представилась такая возможность, и нашёл себе подходящий.

Возможно, моим мечтам о Содружестве когда-нибудь будет суждено сбыться.

Глава 4

Неожиданные встречи

Дома меня встретила Шура и, наконец-то, познакомила меня со своим мужем. Я перед своим отъездом в Минск разблокировал у неё все возможности ПНМ и потому мы время от времени общались телепатически.

А сейчас я смотрел на эту парочку и завидовал. Две попытки жениться и остепениться я уже сделал.

Последняя особенно оставила на мне свой горький след. В Халхин-Гол я Стасю взять с собой никак не мог, да и она не могла поехать со мной. И случилось то, что случилось.

— Забывать нельзя, как и терять надежду, — подумал я, — только где она, та самая заветная половинка, которая ждёт меня и которую я смогу полюбить всем сердцем и никогда не отпускать от себя далеко? Кстати, ПНМ у Дмитрия стоит ещё с тез времён, когда я учился вместе с ними на первом курсе.